Для архива обязательно понадобится отдельное помещение, и обязательно хорошо защищенное, потому что Альберт Фаулер, безусловно, прав, и допустить, чтобы к архиву имел доступ кто попало, ни в коем случае нельзя.

Дом не так велик, и лишних комнат в нем нет — разве то пожертвовать единственной гостевой спальней, но это все же крайний случай и не хотелось бы подобного поворота.

Нечего, конечно, и думать о том, чтобы разместить архив в подвале — хотя это, скорее всего и есть самое защищенное помещение в доме, с учетом того, что там размещено сердце живого дома. Но туда нет доступа у меня самой, а даже если бы и был, архив подразумевает, что я буду довольно часто там бывать: приносить новые документы, брать что-то по запросу сэра Кристофера… Постоянное замыкание-размыкание контура увеличит нагрузку на защитные заклинания, а это излишне.

Нужно предложить сэру Кристоферу устроить архив на чердаке. Там, как мне кажется, достаточно свободного места. Прежде чем идти к сэру Кристоферу с этим предложением, нужно будет обязательно составить смету. Я уже поняла, как он устроен. В смысле, сэр Кристофер устроен, не архив! Имея дело с неприятными либо неинтересными ему вопросами, он старается как можно реже к ним возвращаться, и в идеале, хорошо бы свести упоминания архива к двум фразам: “Сэр, подпишите смету!” и “Сэр, примите работу!”.

Впрочем, как устроен архив, я тоже представляю. Понадобится заказать стеллажи, устроить рабочее место для секретаря (то есть для меня, какое счастье, кто бы мог подумать, я не могу поверить, я просто не могу поверить!), проконсультироваться со знающим человеком, как это все должно быть организовано…

Я предавалась эйфорическим мечтаниям, а за дверями кабинета повисла тягостная тишина.

Впрочем, тягостная она была лишь для Альберта Фаулера — его брат, с присущей ему безмятежностью, подобные невербальные знаки игнорировал.

— Это все документы, которые ты хотел, чтобы я подписал? — Невозмутимо поинтересовался артефактор.

Скрип зубов, наверняка, мне только послышался.

Впрочем, Фаулер-старший успешно взял эмоции под контроль.

— Нет. Есть еще один договор… Кристофер, я прошу тебя, просто прочитай его!

Молчание. Шелест перелистываемых страниц.

— Нет. — Напряжение в голосе артефактора можно было резать ножом.

— Кристофер, послушай, они предлагают отличные условия!

— Я не отдам свой артефакт в производство гильдии.

Альберт Фаулер злился, старался себя сдержать, но все равно злился, а в голосе моего работодателя звучало одно бесконечное упрямство, того сорта, которое матушка в бытность мою ребенком именовала “ослиным”.

— Это ребячество, — интонации у Альберта мягкие, — отказываться от выгодного предложения из-за обид десятилетней давности.

— Двенадцатилетней, — педантично поправляет брата сэр Кристофер.

“И-а-а-а!” — слышится мне в этом ответе.

— Альберт, ты сказал, что просишь меня только прочесть договор. А теперь уговариваешь! Ты опять!

Истеричные нотки в голосе сэра Кристофера слышатся не только мне — в доме замигало освещение, заскрипели доски пола.

Я даже не задумывалась, когда положила ладонь на стену:

— Тише-тише, дорогая. Не переживай, все хорошо. С сэром Кристофером все в порядке, да, он нервничает сейчас, но с ним все в порядке… Все хорошо, Эльза, все действительно хорошо!

Забывшись я не заметила, как назвала дом по имени — но неожиданно, именно это сработало куда лучше успокоительных разговоров. Дом притих. Где-то еще скрипнули доски пола, освещение мигнуло напоследок — и восстановилось.

Я, не отрывая ладони от стены, прислушивалась к изменениям, и мучительно жалела, что у меня нет бинокуляров. Дорого бы я дала, чтобы увидеть сейчас магические потоки дома!

А в кабинете, кажется, наружных треволнений и не заметили. Впрочем, им там и внутренних хватало.

Альберт, помолчав, сдался:

— Хорошо. Я все равно считаю, что это глупо и недальновидно, но если ты не хочешь — хорошо. Отложим эту тему. По поводу этой твоей… может быть, стоит все же освободить ее от дополнительных обязанностей? Все-таки, у экономки и так полная занятость, ей будет сложно совмещать… Хочешь, я подыщу тебе кого-то компетентного и толкового на должность секретаря?

— Не хочу.

— Почему?

— Она мне нравится.

Брат сэра Кристофера поперхнулся воздухом:

— В каком смысле?

— Она прекрасно выполняет работу, подчиняется мне, а не тебе, понимает, чего я от нее хочу, не пытается сделать "как лучше", обладает умом, магическим даром, разбирается в людях.

Сэр Кристофер на мгновенье задумался, а потом спросил:

— А что ты подумал, когда задал этот вопрос?

— Что она тебе нравится как женщина, — фыркнул Альберт.