– Тар… – попытался выкрикнуть сатир, но его голос сорвался, а изо рта хлынула кровь.

Отпустив древко сломанного оружия, я отступил на шаг, после чего сам согнулся. Что-то отпустило. Какие-то знания, явно не мои, говорили, что это какой-то адреналин, он перестал действовать, из-за чего чувства вернулись, как и боль. Перед глазами помутнело, ноги стали словно жидкость, меня повело, но я смог устоять на ногах, глухо зарычал, и это помогло.

Молодец. Дальше будет хуже. Поэтому готовься… и ищи камни. Они тебе помогут. И пускай дух твой будет крепок, а тело словно скала!

И ощущение чужого присутствия пропало. Я его не ощущал ранее, когда оказался на берегу… но теперь я чувствовал, что чего-то в голове словно не хватает. Возможно, моей памяти, которая стала… избирательной, точечной. Если пытаться вспоминать что-то специально… ничего не вспоминается. А вот фрагменты, типа друзей, которые ушли на призыв… появились и не исчезают. Но кто эти друзья? Откуда я их знал? И кто тогда умирал в доме моего отца, когда… когда на нас напали?

Звуки начали возвращаться более красочными и полными. Я несколько раз по себе прошёлся волной самоисцеления, из-за чего смог более уверенно стоять на ногах. Слышались женские крики, блеяние других сатиров, рыки каких-то чудищ, цокот копыт… лошади? И всё это доносилось со стороны храма, который находился как раз над берегом. Жрец не особо утруждался. Смертельно ранил, а после сбросил вниз, на берег. Убить не убил… но заставил мучиться. И за это он ответит!

Найдя взглядом тело второго сатира, я выхватил из его рук копьё. Дерьмовое, деревянным мечом и то больше сотворить можно, но за неимением лучшего… будем сражаться тем, что есть. Спасибо отцу, который вложил хоть каплю своего опыта в мою бедную головушку… каким я был… а каким я был? Кем я был, за исключением того, что сыном Сенатора, одного из самых влиятельных людей полиса? Я даже фамилии не помню… а была ли она у нашей семьи? Ведь эта мода только-только начала распространяться…

Дождавшись того мгновения, когда внутреннее море заполнится, я двинулся в сторону подъёма. Предстояло пройти примерно четверть марафона, после чего уже смогу выйди южнее полиса. Вот только нужно быть готовым к бою, ибо если тут было два сатира, то дальше их будет куда больше…

Пока шёл, обращал внимание на тела. Все были изранены, сброшены вниз. Люди лежали в неестественных позах, на застывших лицах были маски страха и ужаса, а в глазах словно отпечатались предсмертные сцены. И кого тут только не было! От мала до велика, старики и дети, мужчины и женщины… причём по последним становилось понятно, что над ними надругались, после чего… прикончили.

Злость начала кипеть внутри. Я всматривался в лица, понимал, что где-то и когда-то видел их, но не мог вспомнить, кто это. Просто не мог. Я их знал… но эти знания никак не откликались в омуте памяти. И даже этого было достаточно, чтобы крепче сжать копьё и указать его кончиком на небеса.

– Если это кара небесная, боги Олимпа, то я отомщу! – прорычал я, а потом всмотрелся в само копье, над которым так же начали материализоваться надписи.

Я сначала было хотел отбросить оружие в сторону, подумав, что его встретит та же участь, что и камень ранее… но тут же пришла вторая мысль, что если бы я мог поглотить копьё, как тот волшебный камень, то уже сделал бы это. Но этого не произошло, что радовало. Поэтому я дождался формирования надписи, которая формировалась тем быстрее, чем больше символов становилось, а после уже прочитал.

Самодельное копье сатиров

Тип урона: колющий

Урон: посредственный

Прочность: низкая

Длина древка: 1,5 метра

Длина наконечника: 10 сантиметров

Вчитываясь, я сначала не понимал, что это за цифры, что они значат, а потом… словно откуда-то из прошлого, непонятного, неясного, всплыло понимание этих значений. Это были меры длин, как локоть или пядь… Это же значение было чуть меньше пяди, если суммировать длину древка и наконечника. Двадцать одна, ближе к двадцати двум ширинам ладоней… достаточная длина для боя. Но копьё было ниже меня, если поставить его тупой частью вниз, уперев в землю.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – непроизвольно вырвалось у меня, но я точно знал, что это точно не моя фраза, я её ранее никогда не произносил, а значит… она пришла откуда-то из того омута, в который я окунулся, когда меня чуть… меня чуть…

Сердце начало дико колотиться в груди, хотело выпрыгнуть. Только сейчас я начал полноценно осознавать, что я дважды чуть не умер. Ком подкатил к горлу, голова закружилась, а ноги снова хотели подогнуться, подставив моё тело. Но я всё ещё жив! Я жив! А значит, смогу что-то изменить!

И с этими мыслями я вернул контроль над собственным телом. Где-то вдали громыхнула молния, наполняя меня решимостью. Нет, боги не могли нас предать. Они всегда были на нашей стороне. Значит, что-то произошло с самим Олимпом, где они проживают… ибо их контроль над струнами самого мироздания начал разрушаться, а врата миров – рушиться, из-за чего начали появляться слабые сущности.

Тут же в голове начали вспыхивать рассказы матери. Она говорила, что мир сотрясут катаклизмы, по всей Элладе начнут появляться монстры из самых страшных кошмаров, но перед ними сначала через щель проскочат слабейшие, которые станут предвестниками больших перемен.