— Кто нашёл?

— Кто нашёл нож? — переспросил Кляйн, растерянно глядя на Ибарру. По его страдальческому выражению видно было, что он предпочел бы не касаться подобной темы.

— Да, кто? — повторил Ибарра, и добавил, — И где?

— В комнате отдыха при тоннеле, — Кляйн замолчал, старательно глядя в пол, словно надеясь, что этим можно ограничиться. Но, искоса глянув пару раз на Рикардо, не сводившего с него взгляда, всё же продолжил, — нож нашёл господин Свенсон.

— Свенсон? — Ибарра озадаченно нахмурился. — Рос Свенсон? Наш финансовый менеджер?

Начальник шахты молча кивнул.

— Но что он здесь делал? — сам факт нахождения финансового менеджера, альфы-минус Роса Свенсона на удалённой шахте был для Ибарры не менее загадочен, чем обнаружение ножа.

— Господин Свенсон заботится о нашей выработке, — пояснил Кляйн. — Он периодически бывает у нас с инспекциями и инструктажом.

— Свенсон? С инструктажом? И кого же он инструктирует?

— Когда как. У него свои критерии отбора. Копушку, например.

— По финансовым вопросам? — всё ещё пребывал в недоумении Ибарра.

— Почему же по финансовым? Не обязательно по финансовым. Господин Свенсон же возглавляет не только Финансовую Службу, но и Службу Персонала… Возможно, он вообще допросы проводит, я в дела альф не суюсь, — Кляйн нервно дёрнул щекой, и снова уставился в пол.

Ну да, логично, мысленно кивнул Ибарра. В социальном индексе Кляйна значится «минус», а это как минимум в половине случаев говорит о том, что человек был повышен из предшествующей категории. Если он раньше был гаммой, то осмотрительное поведение вполне оправдано… Впрочем, кастовый разрыв между «бета» и «гамма» не столь уж и значителен, чтобы так загоняться… А вдруг наоборот? Что, если Кляйна понизили? Может, раньше он был «бета-стандартом» или «плюсом», а то и вообще — «альфой»?.. Да ну, нет, не может быть! На «альфу» он точно ну никак не тянет! Да он, пожалуй, с такой внешностью и среди дельт за своего сойдет! Может, длительное общение с работягами так на человеке сказывается?

— А что за ересь? — после того, как «оружие» не оправдало его ожиданий, Ибарра надеялся, что хотя бы с этой стороны дело окажется интересным.

— Ересь это опасно, — ответил Кляйн. — Я и не заметил. Как хорошо, что господин Свенсон такой умный! От его внимания не укроется угроза!

— Да, — кисло улыбнулся Ибарра. — Как хорошо, что он столь бдителен!

Из этого скользкого Кляйна много не вытрясешь, подумал он. Может быть, в лифте камера, вот он и увиливает от откровенности? Вряд ли, конечно, но на всякий случай теперь вверх лучше не смотреть… Какая-то тупиковая ситуация! О том, чтобы допросить Свенсона, не стоит и мечтать, а других свидетелей, похоже, нет… Как-то не так Рикардо представлял себе своё первое дело!

Остаток пути они преодолели в неловком молчании, отрешённо глядя в пол, и думая каждый о своём. С какого-то момента внимание Ибарры всецело захватил сочащийся от стен холод, стремящийся пробраться к телу, невзирая на тёплую одежду. Этот холод не походил на морозец тоннелей, там было, скорее, просто прохладно, а сейчас же казалось, что лифт вбуривается в какие-то древние мёрзлые льды, что снаружи не просто слои высокометаллизированных пород, а затвердевшие от космической стужи газы; казалось, что стоит приложить руку к стенке кабины — и она тут же примёрзнет напрочь…

— Сержант Синклер, гамма-стандарт, осуществляю надзор за порядком на территории шахты номер «Семь», — шахтный коп Синклер оказался усатым грузнеющим от малоподвижной работы немолодым мужчиной. С руководителем шахты Кляйном его роднили, при всей их внешней непохожести, усталые потускневшие глаза, а уныло свисающие кончики усов придавали лицу копа выражение глубокой скорби.

Синклер встретил их в своём кабинете — крошечной, отделанной металлом, комнатке, разделённой пополам тяжёлым столом. Угловатые навесные шкафы с каким-то оборудованием, выпирающие из стен чуть выше макушки, заставляли посетителей невольно втягивать голову в плечи. За приоткрытой дверью, в комнате отдыха, виднелась железная же койка, заправленная без особого старания. В довершение «железного» впечатления, из кондиционера вполне отчётливо воняло горелым металлом.

Кляйн устроился на стуле в сторонке, Синклер тяжело опустился обратно на замасленное кресло за столом. Ибарра огляделся по сторонам, но, кроме неуклюжего табурета, стоявшего перед столом так, что на него явно сажали разве что допрашиваемых, мебели в кабинете больше не было.

Синклер сделал приглашающий жест, проведя пальцем от табурета к своему столу, и Ибарра, сообразив, что табурет не прикручен к полу, подвинул его ближе к столу и к стене. Пожалуй, так поуютнее, отметил он, присаживаясь к столу, боком, чтобы одновременно видеть обоих собеседников. Но, не дави на него эти шкафы, лучше бы он остался стоять — табурет был низковат, и ему пришлось вытянуть ноги, чтобы расположиться хоть сколь-нибудь удобно.

— Итак? — спросил он.

— Не переживайте, — сказал Синклер, глядя на его телодвижения. — Мы тут ненадолго. Покажу вам нашу находку, и пойдём на место. Там гораздо удобнее будет.

— Удобнее, — подтвердил Кляйн. — Спасибо господину Свенсону!

— За что? — не сообразил Ибарра.

— Именно он распорядился оборудовать у нас такую комнату, изначально-то у нас сами видите как, — Кляйн обвёл рукой нависающие над головами шкафы. — И мебель туда он поставил. Мы и сами туда теперь заглядываем.