— имеет более предсказуемое поведение,

— более управляем.

Например, во время войн лояльность многих солдат своему государству обеспечивается страхом за оставшихся в тылу «заложниц»-жён. Критическую информацию, технологии, посты государство предпочитает доверять женатым, как более управляемым и предсказуемым. Следовательно, для государства брак — это механизм закрепощения мужчины — его основного экономического ресурса, — повышающий его подконтрольность.

Во-вторых, женатый мужчина имеет больше потребностей — ведь ему помимо себя нужно обеспечивать ещё и жену-«содержанку» — следовательно, вынужден зарабатывать больше денег, а значит, и больше работать. Производительность мужчины в браке выше, чем мужчины, содержащего только себя. Следовательно, для государства брак — это ещё и механизм, позволяющий «нажать» на мужчину, его основной ресурс, дабы «выжать» из него большую производительность. То есть это ещё и механизм мобилизации его основного экономического ресурса.

Теперь мы понимаем, почему государство, недолюбливает так называемых «холостых», как оно именует мужчин, закрепощению браком не подвергшихся, — это ресурс, менее управляемый и менее нагруженный, чем хотелось бы. В русском и некоторых других языках отношение просматривается даже в самом названии — «холостой» дословно означает: не производящий полезной работы, незагруженный. Женщину «холостой» не называют! Потому что в качестве основного экономического ресурса и не рассматривают.

Женщина же для государства — как мы выяснили — это инструмент закрепощения и мобилизации мужчины браком. Чтобы задействовать этот инструмент эффективнее, государство даёт ему свою административно-силовую поддержку. На словах эта поддержка обычно формулируется как «равноправная», защищающая в браке интересы обеих сторон. Но ни для кого не секрет, что на деле государство почти всегда защищает интересы жены, а не мужа. Вряд ли вам доводилось слышать, чтобы женщину обязали выплачивать алименты или наказали за избиение мужа. :-) Не случайно на официальном оформлении брачных отношений, как правило, настаивает женщина.

Таким образом государство как бы вступает со своими женщинами в сговор, направляя их на закрепощение и мобилизацию мужчин и обещая им тыл.

И таким образом государство берёт на себя роль сутенёра, продающего своих женщин-«проституток» своим мужчинам-«клиентам». Этот «мегасутенёр», как и полагается, берёт со своих «клиентов» мзду в виде повышенной управляемости и производительности, а своим «проституткам» обеспечивает «крышу». Теперь мы понимаем, почему государство так не любит проституток, и особенно не любит сутенёров. :-) Они создают угрозу его монополии. Также становится понятно и, почему государство так не одобряет секс вне брака. Всё это — схемы ухода от государственной системы закрепощения и мобилизации браком.

Поскольку от секса всегда можно воздержаться, союз-паразитирование, основанный на одном только сексе, непрочен. Поэтому у женщины-«проститутки», «севшей» мужу «на шею», для его дальнейшего закрепления прибережён механизм более эффективный. Она делает ему ребёнка, отказаться от которого уже невозможно.

Ребёнок — это порождение женщины. Процесс его формирования подконтролен практически только женщине. Ребёнок нужен женщине. Мужчине ребёнок не нужен. В детстве с куклами, символизирующими детей, играют не мальчики, а девочки. Мальчики же играют с мечами и пистолетами, символизирующими фаллос. Если мужчина говорит о том, что ребёнок нужен ему сам по себе, — это вернее всего результат программирования его мышления соответствующей пропагандой государства-«сутенёра» и женщины-«проститутки» (в том числе той, которая когда-то была его матерью).

С точки зрения же государства, ребёнок функционирует и как дополнительный механизм повышения подконтрольности, и как дополнительный механизм мобилизации его основного экономического ресурса — гораздо более мощный чем собственно брак и жена-«проститутка». Мужчина с ребёнком ещё более уязвим, предсказуем и зависим чем без такового. И ребёнок требует очень много материальных средств. Добыча этих материальных средств возлагается в первую очередь на мужчину, и теперь ради них он вынужден работать намного больше, чем, если бы ему приходилось обеспечивать только себя, или даже чем, если бы ему приходилось кроме себя обеспечивать жену-«содержанку». Производительность мужа-отца намного выше, чем женатого мужчины без ребёнка.

Теперь мы понимаем, почему государство так много говорит о рождаемости и так поощряет рождение детей. Но поощряет только на словах, не вкладывая в это сколько-нибудь существенных экономических затрат. Доктрина государства такова: рождайте детей больше, но содержание им зарабатывайте сами! При этом обычно прикрываются фразами о продолжении рода и сохранении нации, долге перед природой и предками, об экономических проблемах у следующих поколений и тому подобным. Но государство — которое есть система чиновников — никогда не думает о том, что будет через несколько поколений! Это слишком далёкий срок, до которого никто из ныне находящихся у власти не доживёт. Государство всегда думает лишь о ближайшей перспективе и не дальше срока очередных выборов. В действительности, когда государство призывает к повышению рождаемости, оно думает именно о решении задач текущих: «навалить» на своих мужчин — основной экономический ресурс — побольше детей, чтобы те, повысив спрос, вынудили их повысить производительность.

Подведём итоги. В современном обществе функционирует трёхсторонняя замкнутая схема — треугольник.

1. Государство от мужчин, состоящих в браке (и особенно имеющих детей), получает повышенную производительность и управляемость. Для этого оно поощряет своих женщин ко вступлению в брак и даёт им поддержку.

2. Поощряемая государством женщина, «садится» мужчине «на шею», закрепляет своё положение с помощью ребёнка, и получает от мужчины содержание, вынуждая его на большую производительность.

3. Мужчина от женщины получает вожделенный секс.

В основе всей схемы лежит потребность в сексе.

Это произведение было впервые опубликовано в эхоконференции SU.POL сети FidoNet в 2010 году.