«Сволочь», — глядя на дикаря, подумал я, а затем крикнул Валееву, который выскочил из пикапа и хотел наброситься на аборигена:

— Назад, сержант!

— Да он же…

Валеев напружинился, видимо, хотел ударить дикаря с ноги в грудь, но я его остановил:

— Стоять!

Сержант сплюнул на землю и настороженно оглядел кусты вдоль обочины, а я, тоже успокаиваясь, поднялся, стряхнул с себя пыль, повесил автомат на грудь и подошел к аборигену, который опустил руки и сказал:

— Я Рован из клана Калин. Меня прислал вождь Даруда.

— Проводник? — уточнил я.

— Ага! — продолжая глуповато улыбаться, ответил дикарь и добавил: — За тебя просил Маэстро, который сказал, что за помощь ты хорошо заплатишь. Чего дашь?

«Вот так всегда, — мысленно усмехнулся я. — Нет бы сказали: братан, приходи и бери все, что хочешь, а мы тебе поможем, ибо все мы люди, все мы человеки. А тут с ходу — чего дашь?»

— За проводку моей группы по старой дороге в долину Боруан и беспрепятственный проход по ничейной земле между родом Калин и родом Кавер с меня десять винтовок, пятьсот патронов, сотня сухпайков и двадцать комплектов одежды.

— Мало. — Дикарь перестал тянуть улыбку и моментально показался мне не простаком, а хмурым и хитрым козлом.

— Тогда слушаю твои условия.

— В довесок к тому, что ты предлагаешь, мы хотим пять стандартных армейских аптечек, сотню гранат, десять ящиков виски, три радиостанции, сорок пар хорошей обуви и три автомата, как у тебя. — Он кивнул на мой «кайен», и я покачал головой:

— Нет. Аптечки дам, и на этом все.

— Значит, мы не договоримся.

Дикарь горделиво вскинул голову и сделал вид, что собирается уйти, на что я отреагировал совершенно спокойно и, поворачиваясь к нему спиной, бросил:

— Тогда мне поможет род Кавер.

— С ними еще договориться надо, — в голосе дикаря была неуверенность.

— Договорюсь, благо связь имеется.

Краткая заминка, и абориген сказал:

— Твои условия принимаются, но ты снарядишь меня в поход и выдашь оружие. Это подарок лично мне.

— Вот так бы сразу. — Я кивнул на пикап. — Ты с нами или снова в лес уходишь?

— С вами поеду.

— Прыгай.

Разведчик рода Калин, который смог проникнуть на территорию, официально очищенную от дикарей и опасностей, запрыгнул на заднее сиденье, помахал рукой в сторону чащобы, где наверняка находились его напарники, и мы продолжили путешествие.

На ферме было спокойно. Смеркалось. Личный состав поел, после дневного тренинга почистил оружие, а водители все еще крутились возле грузовика и бронетранспортера «Тур», который пригнали из городка, пока нас с Валеевым не было. Далее отдых, и, собравшись возле костров, поисковики стали травить байки, а я подошел к броневику.

Серая броня и башня с пушкой. От списанного «Тура» веяло силой и мощью, и хотя я знал, что в реальном бою бронетехника уничтожается легко, тем не менее возлагал на броневик большие надежды. Конечно, если влепить в него заряд из гранатомета, пусть даже подствольного, ему придет конец. Но от мелких осколков и от мутантов он прикроет, а его пушка, которая раньше была смонтирована на зенитной самоходной установке, еще скажет свое веское слово.

Моя ладонь прошлась по прохладному металлу, а дикарь Рован, который находился рядом, уважительно поцокал языком и сказал:

— Хорошая машинка, мне нравится.

— Ну, да. — Я покосился на него и спросил аборигена: — А ты чего рядом трешься?

— Так надо карту посмотреть. — Его губы опять расплылись в дурацкой улыбке. — Надо подумать, как пойдем, и ты мне оружие должен. А еще я есть хочу, а твои люди сказали, что без твоего приказа ничего не дадут.

— Слушай, перестань улыбаться, — попросил я его.

— Ладно.

Лицо Рована стало обычным, и я удовлетворенно кивнул:

— Другое дело. А теперь слушай. До выхода в рейд время имеется, и картами займемся завтра. Поесть тебе дадут, я распоряжусь. А оружие и снаряжение получишь только перед выходом.

— Не доверяешь?

— Нет. Не доверяю.

— Но ведь я все равно получу оружие. Так какой смысл не давать мне его сейчас?

— А такой, что здесь, на ферме, не только поисковики, но и крестьяне, которым я обещал, что не подставлю их, а ты человек чужой, и чего от тебя ожидать — пока не ясно. Усек?

— Да.

— Свободен.

Рован отошел, а я подозвал Симмонса:

— Медведь.

— Чего? — откликнулся он.

— Присмотри за нашим другом из леса, — я ткнул пальцем в сторону аборигена, — и покорми его. Оружие не давать, да и вообще, предупреди наших, чтобы внимательней были, в лесу могут его товарищи ошиваться. Они нам не враги, но и не друзья.

— Понял.

Вскоре довольный дикарь с огромным аппетитом наяривал свежий хлеб и колбасу, в лесу с продуктами очень плохо, тем более с такими. Ну а я навестил усадьбу, перекинулся парой слов с Карлито Мэем, а затем спросил Фредерика Ольсена о здоровье его дочери. Фермер немного поник и ответил: