Подобное постулирование диады «божественная или предельная реальность противостоящая субстанциальной реальности, пассивно существующей в собственном пространстве-времени», исключало возможность помыслить некую «иерархию» реальностей: данная «объектная пара» могла мыслиться лишь в контексте двойственности ее компонентов и как находящаяся вследствие предельности последних в состоянии неизбывного внутреннего антагонизма.

Становление впоследствии монистической «научной картины мира», заместившей божественные закономерности на «законы природы», означало постулирование одной реальности — «природной» — при сохранении космического статуса virtus как особой, всепроникающей силы. (Этим обстоятельством были, в частности, фундированы дискуссии новоевропейского интеллектуализма о соотношении науки и религии, науки и мистики, о природе и горизонтах магического.)

В XX ст. в культуре утвердилось предположение о наличии в мире некоего «потустороннего» начала, регулирующего реализацию «посюсторонних» закономерностей. Повседневная жизнь людей выступает здесь как область проявления, «объективации» в общечеловеческой реальности «дыхания» другого (иного, более высокого) мира нематериального порядка, действенную активность которого (virtus) в сфере протекания повседневной жизни человечества, а также в реализации его исторических судеб признают все основные мировые религии.

В контексте мысли о «двойном» устройстве мира (мир «горний» и мир «дольний») приходится констатировать: за радикальный разрыв с традицией, органично включавшей в себя тезисы религии и эзотерики, человечеству пришлось довольно дорого заплатить — произошла примитивизация миропредставлений «цивилизованных» и «просвещенных» людей. Западный мир утратил идеалы «традиционной цивилизации», под которой, в частности, Р. Генон предлагал понимать цивилизацию, основанную на «принципах в прямом смысле этого слова», т. е. такую, в которой «духовный порядок господствует над всеми остальными», где все прямо или косвенно от него зависит, где «как наука, так и общественные институты являются лишь преходящим, второстепенным, не имеющим самостоятельного значения приложением чисто духовных идей».

Шанс на воспроизведение этого состояния общества сохраняется и в третьем тысячелетии: во многом благодаря усилиям идеологов Всемирного Белого Братства. Не является секретом склонность многих всемирно известных ученых Нового и Новейшего времени (Ньютон, А. Эйнштейн и мн. др.) к традиции «мистики» (как это нередко принято именовать). Ньютон был убежден в том, что его труды именно в этой области, осуществленные в течение последних лет жизни (а не разработанная им физика и механика), только и способны представлять интерес для человечества в будущем. Эйнштейн, в свою очередь, как-то отметил, что XXI ст. «будет веком мистики либо его совсем не будет».

Сегодня Учение О.М. Айванхова включает 32 тома Полного собрания сочинений, а также около 40 томов серии «Извор», кроме того, его творчеству посвящены многочисленные брошюры, аудио- и видеозаписи бесед и лекций.

Автор-составитель данной книги поставил своей задачей популярную реконструкцию идей этого всемирно известного болгарского мыслителя, сумевшего опереться в своем просветительстве не столько (что было привычно) на духовную традицию Востока, сколько на артефакты мудрости Запада. При этом его проповеди, носившие светский характер, были ориентированы на приобщение к новой духовности не слишком воцерковленных и не слишком верующих людей. Именно благодаря его подвижничеству они приобщились к новому миропониманию.

Основными авторскими источниками, на осмыслении которых выстроена данная работа, являются следующие тексты:

«Взгляд на невидимое» (сокращенно «В»);

«Воспитание, начинающееся до рождения» («ВН»);

«Древо познания добра и зла» («Д»);

«Жизнь братского центра» («Ж»);

«Золотые правила ежедневной жизни» («3»);

«Йога питания» («Й»);

«К солнечной цивилизации» («К»);

«Космические законы морали» («КЗ»);

«Любовь и сексуальность» («Л»);

«Основной ключ для решения проблем существования» («О»);

«Приближение града земного» («П»);

«Сексуальная сила, или Крылатый дракон» («С»).

Детство и отрочество. Ребенок по имени Михаил Иванов родился 31 января 1900 г. в Болгарии в горной деревушке Сербтцы (Serbtzi), тогда относившейся к территории Македонии (неподалеку от горы Пелистер, у подножия Бабона Планина, или Бабушкиной горы). Мальчик родился недоношенным: произошло это в начале восьмого месяца беременности его матери по имени Долия (Доля, Dolia). Шансов выжить у человечка, преждевременно рожденного в условиях горной местности (в начале последнего года XIX в.), было не слишком много: его мать поэтому попросила местного священника окрестить ребенка еще до захода солнца.