Безнадежность — самое страшное, а у него-то надежды и не было.

— Не надо… я скажу!

— Спой, птичка, не стыдись, — мурлыкнула Мария, вспоминая школьную программу. — Что это за интересные собачки с вами были?

— Это его величество прислал. Я точно не знаю… вроде как это особый секрет Фардании, только его величество в курсе, кто и где…

— А КАК?

Фарданец замялся.

— Ходят слухи, что это в храме пытаются вновь призвать благословение Многоликого, а получается пока только проклятье.

Мария задумчиво кивнула.

Похоже на то… каждый раз, когда человек пытался вырвать у Творца из глотки божественную милость, это плохо заканчивалось. И в этот раз…

— Молитвами пытаются? Или еще как?

— Не знаю… никто не знает. Вроде как тейн… и про монахов ходят слухи, но я не знаю точно! Его величество просто прислал их, и приказал охранять…

— Вы знали, как с ними обращаться!

— Это эрр Рикард… не я! Он!

Мария понимала — не врет. Эрр Рикард… кто у нас тут Рикард?

Феликс покачал головой.

— Он тоже тут?

— Да… был с нами.

— Значит, труп. Простите, ваше величество.

Мария махнула рукой.

— Допрашивайте, эрр. Я все, что нужно, уже узнала.

— Хорошо, ваше величество.

Мария, правда, не ушла, сидела неподалеку, слушала, в разговор не вмешивалась. Эрр оказался военным, одним из доверенных стражников, но сколько там было того доверия? Разве что полусобак показали эрра Сарана, еще кое-кого…

— Еще?

Оказалось, что таких измененных, наверное, десятка два. Может, больше, но это не точно. Мужчина точно не знает, он даже не эрр, он просто из доверенных, из личной гвардии Ханса, отправлен с его высочеством ради статуса, ну и доверие, конечно…

Нет, в гвардии у Ханса не только эрры служат, можно и своим трудом и горбом подняться, и это важно, таких людей его величество ценит…

Что планировали? Ничего нового, всех убить, Анну и Марию схватить, увезти в Фарданию, а там его величество сумел бы их склонить к сотрудничеству. Он такой… убедительный.

Мария слушала внимательно.

Потом, когда Феликс расспросил обо всем важном, и добил фарданца, встала, потянулась.

— Как обратно добираться будем?

— Я сейчас все самое ценное соберу, погружу на пару коней, да и пойду потихоньку. Знал бы, не стал бы всех кусать, — вздохнул эрр. — Но сам виноват… да и пара лошадей нам не помешает. Продадим, если что. А остальных я отпущу, авось, и выберутся к людям.

— Скорее лесному зверью на обед достанутся.

— Или так. Волкам тоже кушать надо.

Мария покачала головой.

— Жалко лошадок. А всех мы забрать не сможем?

Феликс подумал. Фарданцев вот ему жалко не было, а лошадок — было. Такой выверт логики.

— Можем попробовать, но это нас замедлит. Пока я лошадей пригоню, пока они в себя придут…

Мария отмахнулась.

— Пару дней нам бы все равно тут побыть. Рядом с храмом нам ничего не угрожает, да и погони больше нет.

— Да, ваше величество. Тогда я немного осмотрюсь тут, и вернусь на поляну.

Мария кивнула.

— Осматривайся. Потом вместе отправимся.

Феликс кивнул и приступил к обыску.

Тина перекинулась из кошки, подошла к Марии, присела рядом.

— Ты слышала, что он сказал.

— Да.

— Про этих… уродов! Чудовищ!

— Слышала. И что?

— Мы… мы не можем это просто так оставить! Это… ты не чувствуешь? Это какое-то страшное извращение природы, это против законов Многоликого!

— Допустим, — согласилась Мария. — И что дальше?

— Это нельзя просто так оставить!

— Хорошо, твои предложения?

Тина задумалась.

— Н-не знаю.

Мария поморщилась.

— Я беременна. Ты мне предлагаешь отправиться в Фарданию, и разбираться там со всем этим не пойми чем? Лезть в когти Ханса самостоятельно? Я ведь потом выбраться не смогу.

Тина вздохнула.

— Но ведь и просто так это оставлять нельзя?

— А мы и не оставляем. Только разбираться с этим будет Иоанн.

— Как?

— Мы отсюда уйдем и спрячемся. А письмо Иоанну никто не отправит, и что получится? На его территории пропал принц Фардании. То ли его похитили, то ли он меня похитил… это надо с Феликсом обсудить, он придумает, как лучше подкинуть компромат обоим королям.

— И они сцепятся?

Мария улыбнулась так, что едва клыки наружу не вылезли.

— И все тайное выплывет наружу. Даже не сомневаюсь.

Во время войны много чего выплывает! Потом не расхлебаешь!