– Всё равно мне непонятно, почему те, кто узнают об этом никак не борятся с ним.

– Ты ещё слишком глуп и неопытен. Все хотят жить. Что они могут сделать? Харон - их начальник. Он контролирует всё. А те, кто пытается сопротивляться, исчезают. Их машины ломаются, они теряются в тумане, и их больше никто не видит.

– А отомстить за своих близких?

– С годами все чувства отходят на второй план. Люди учатся довольствоваться малым.

– Нахрен, - зло крикнул я, - Не хочу во всём этом участвовать.

– А вот дать заднюю уже не получится, - разочаровал меня апостол, - Если, конечно, не хочешь стать частью тумана, а за тобой и Аня исчезнет.

Пётр бил по больному. Оставить любимую на произвол судьбы я не мог.

– Что мне нужно делать?

– Вот это другой разговор. Как говорил тебе выше, сейчас просто выполняй возложенные обязанности. Вози души, вступай в стычки с чёрными, только не слишком часто и, по возможности, не ломая машину. Будь аккуратнее. Всегда имей энергию на ремонт. Не будет выездов, не будет оплаты. Сгинешь в тумане, став его частью. Со временем Харон будет тебя приглашать на разговоры. Я знаю, что ты уже был там один раз, но в будущем, он сыграет на родственных чувствах. Попросит увезти его и Людмилу, а он, так уж и быть, вернёт Аню, поставив её на место главной смерти. Когда получишь это предложение мы встретимся снова. Дальше получишь новые инструкции. Ну так что? Ты в деле?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, не у каждого хватает смелости его сделать.

– Хорошо, я согласен.

– Замечательно, тогда нам пора двигаться назад. Помогу вернуться тебе на дорогу Отсюда. Придумали же пафосное название.

Мы сели в машину.

– Куда ехать?

– О, это совершенное неважно, - всё так же улыбаясь ответил он мне.

– Как же бесит твоё счастливое лицо, - с раздражением сказал я Петру.

– Не тебя одного, но по-другому не могу, редко удаётся побывать на земле. У привратника много дел.

Мы направились к городу. Апостол напевал какую-то песенку, радуясь всему вокруг. Вдруг он посерьёзнел и сказал:

– Сейчас будь внимателен. Запомни свои ощущения. В будущем тебе ещё не раз придётся передвигаться между двумя мирами.

– Что мне нужно делать?

– Просто закрой глаза и почувствуй направление.

Я послушно исполнил всё сказанное. Стоило мне опустить веки, как тут же ощутил незримую нить, тянущую меня куда-то в сторону. Повернул руль туда.

– Для того, чтобы выйти в мир живых просто представь место куда хочешь попасть, машина выведет тебя – голос апостола был приглушен, последние слова я еле услышал.

Нить пропала. Я открыл глаза и обнаружил себя едущим по дороге Отсюда. Вокруг переливался шёлк тумана. Где-то впереди виднелись развалины старых зданий. Остановил машину и вытер проступивший пот. Вышел наружу. После рассказа Петра останавливаться было не страшно. Я понимал, что на какое-то время туман неопасен, а «черти» без команды не нападут, тем более на меня. Ожил коммуникатор маршрут до гаража был построен. Сев обратно в автомобиль, выдохнул и направился в место, ставшее моим домом.

Она шла по красивым улицам Мельбурна. Вокруг шумел город. Яркий солнечный свет слепил глаза. Аня почти год как трудилась на ниве смертельной жатвы, из них полгода как в Австралии. Ей нравилась работа. В прерывании нитей жизни она получала даже какое-то удовольствие. Тем более, что трудиться приходилось не в холодной Сибири, а в стране, наполненной теплом, светом и улыбками пусть и нахождение в реальности ограничивалось максимум часом. За время прошедшее с её смерти и начала новой службы девушка знала, что со временем можно будет на короткий срок выходить в мир живых для отдыха. Сразу же вспоминались «Пираты Карибского моря», где Дэйви Джонсу разрешалось раз в десять лет сойти на берег. Вот и она трудилась, ожидая, когда сможет насладиться заслуженной наградой. Мечты о будущем сменились воспоминаниями о прошлом.

Рак изменил её за год. Из красивой девушки двадцати восьми лет она превратилась в высушенную палку. Когда-то шикарные чёрные волосы стали редкими и местами покрылись сединой. Блеск её карих глаз пропал, в них остались только боль и тоска. Ещё совсем недавно она радовалась жизнии строила планы, а теперь всё подходит к концу. Из всех возможных сравнений ей на ум приходило только сравнение со старым дубом из «Войны и мира». Частенько в голове пробегали аналогичные с Болконским мысли о том, что жизнь кончилась. Вот только герой Толстого сумел ожить и дуб окутало листвой, её же дерево к жизни не вернуть. Страшный диагноз пугал по началу, но потом девушка смирилась и приняла свою судьбу. Ни один из вариантов лечения не подействовал, а во время операции сердце не выдержало. Аня часто вспоминала день своей смерти, который, как это не парадоксально, изменил ей жизнь.

Она стояла над операционным столом, видела своё располосованное тело и суетящихся врачей, бегающих по операционной и совершающих непонятные действия в попытке спасти её. Рядом с собой Аня обнаружила женщину, смотрящую со снисходительной улыбкой на все их бесполезные манипуляции.

– Вот понимают же, что всё, конец, не вытащить, а всё равно отрабатывают по регламенту, - произнесла она.

Аня повернулась к ней и задала первый попавшийся вопрос, возникший в её голове:

– Кто вы?