— Да…- парень испуганно кивнул.

— Володя. Привет — Новицкий сунул растерянному хозяину кабинета свою ладонь, похожую размером на штык малой саперной лопаты: — Скажи, а у тебя, в ассоциации, вакантные должности есть?

Ассоциация содействия полиции была списана где-то в Европе каким-то умником из МВД Союзного Государства и спущена вниз, как директива несколько лет назад, а потом внесена даже в закон о полиции парой отдельных статей. Никто не знал, что это такое, но «низы» дружно взяли под козырек и провели выборы. В бывшем отделе полиции «Пограничный» на эту выборную должность избрали Эдуарда Багрицкого — тихого связиста, который постеснялся взять самоотвод, с той поры и зажили спокойно. Всему личном составу полиции в строках расчетного листа добавили строку о отчислении в пользу «Ассоциации» одного процента от заработной платы. Эдуард, который до избрания, делил маленький кабинет отделения связи с двумя разбитными девахами, что числились его подчиненными, но по факту оказывали интимные услуги заместителям начальника отдела полиции, переехал в отдельный кабинет, где в тишине ремонтировал рации и прочие средства связи и был весьма доволен жизнью. Где-то в столице Союзного Государства десяток генералов и полковников каждый год ездила в Америку на слет полицейских ассоциаций, здесь же, в провинции, никто не знал, что это за зверь и с чем его едят.

Владимира же переступить порог этого кабинета заставило ясное понимание того факта, что с сегодняшнего утра жизнь его может очень резко поменяться — начальник отдела, еще месяц назад, ежедневно требовавший последовательно и наступательно «давить» иммигрантскую преступность, в последние недели стал резко мультикультурным и больше доверия не внушал, а вот ассоциация… Пару лет назад Владимир, случайно, прочитал большую статью в Интернете, что Ассоциация является чем-то вроде полицейского профсоюза, обладающего значительными полномочиями в деле защиты своих членов. И как всякий профсоюз, активисты Ассоциации обладают иммунитетом от любых попыток увольнения со стороны полицейского руководства. Новицкий прочитал это, подивился и отложил в ячейку памяти, которая и всплыла сегодня, под «прицелом» пальца амнистированного террориста.

— Я у тебя хотел узнать, есть ли у вас в Ассоциации вакантные должности?

— А, вам зачем? — осторожно спросил Эдуард.

— Эдуард, давай на ты, это, во-первых, а во-вторых, мне пришло понимание, что в ближайшее время Ассоциации придется очень активно защищать своих членов.

— Да? — неприятно поразился Эдуард, не любивший никого защищать и ни с кем воевать: — Не знал. А вакантная должность есть, моего заместителя — Мурова ушла в декрет и на ее место никого не выбрали.

— Понятно. А скажи, как это технически происходит? — Владимиру было все равно, какую должность он получит в этом профсоюзе, лишь бы быстрее.

— Да у нас заседания раз в неделю, как раз сегодня будет. Мы голосуем, если ты проходишь, то считаешься принятым, а через полгода тебя должна утвердить на год общее собрание отдела.

Новицкий помнил эти собрания, которые совмещались с подведением итогов работы за год. Отчет Ассоциации шел в самом конце, все дружно голосовали за безальтернативные продление полномочий Эдуарда и практически бегом покидали опостылевшее сборище.

— Понятно. Нормально. Мне надо подойди, или вы сами, без меня решите? — Владимир уяснил главное, поэтому нетерпеливо встал со стула.

— Лучше подойди, вдруг будут вопросы. Мы в два собираемся, сразу после обеда.

— Добро, буду. — Новицкий протянул руку на прощание и вышел, торопясь в кабинет своей группы.

В кабинете стоял оглушительный гвалт — парни обсуждали нашествие «черных».

— Ша! Замолчали все. — Владимир прошел к своему столу, стоящему у окна и помахал рукой над головой, намекая сотрудникам, что прослушку служебных помещений никто не отменял: — садимся. Что у нас сегодня?

— Мы с утра двух грабителей вчерашних с адресов выдернули, сейчас начнем «колоть» — детектив Клюев Михаил открыл ежедневник.

— Давайте, по одному их поднимайте сюда и начинайте жестко давить, а я на часок отъеду, потом подскочу. Если что, я на связи.

Тот же день, два часа пополудни.

К удивлению Владимира, в числе активистов Ассоциации оказался один мужчина — старший участковый Худяков, известный своим авантюрным образом мыслей и склонностью к малозаконным «подработкам». Остальные активисты были девчонками, возрастом от двадцати до пятидесяти лет, представленные от каждого подразделения. Детективов криминальной полиции представляла, подмигивающая Владимиру, Света Новикова — оператор ЭВМ.

— Владимира Алексеевича Новицкого вы все знаете. — Эдуард приглашающе указал на свободный стул: — Поэтому, если не у кого нет вопросов, предлагаю проголосовать за кооптацию нашего коллеги на позицию моего заместителя. Вопросы? Кто за? Кто против? Решение принято единогласно, поздравляю Владимир, с избранием. После собрания останешься, я тебе все объясню и покажу. Какой вопрос следующий?

— Можно я? — старший следователь Марина Колесникова, как школьница подняла руку, и после кивка Эдуарда начала рассказывать такое, что у Владимира волосы встали дыбом.

— Меня сегодня вызвала наша начальница и предупредила, что по планам руководства в течении трех месяцев запланирована очистка рядов полиции от сотрудниц женского пола…

— Что? Что ты сказала?

— Что ты слышала, то и сказала… — старший следователь не смогла сдержать злости: — Извини. Сказали, что согласно новой кадровой политике, у сотрудника полиции между ног обязательно должны болтаться яйца.

— Вот еб… простите! — пискнула Новикова и густо покраснела.

— Подожди, Марина… — Эдуард растерянно снял очки и начал протирать стекал: — Но как так-то? У нас же следствие, дознание, кадры, штаб — одни женщины. Как без вас работать? У меня две курицы сидят, связистками числятся… Да и вообще, о всех массовых сокращениях за четыре месяца меня должны были уведомить официально, а я ничего не получал, никаких бумаг…