Если честно Птицын был уверен, что на этом их отпуск кончился — пора бы уже и заняться делами. Нужно сходить на тёмную сторону, проверить как дела у Андрея Ивановича и ребят. Опять-таки, албасты давно пора сводить прогуляться через границу — он ведь давно обещал, а всё никак не выходит, да и Радей Тихославович, наверное, не против в очередной раз пообщаться… Если уж говорить честно, Валерка просто успел соскучиться по тёмной стороне. Такова уж доля проводника — нигде надолго оставаться не получается. На тёмной стороне скучаешь по верхнему миру, и наоборот. А вот Алиса будто бы и не собиралась на тёмную сторону. Как только вернулись, девчонка нашла ещё одно развлечение — на этот раз ей захотелось в Суздаль. Увидела по телевизору фильм Женитьба Бальзаминовых, была совершенно очарована городскими пейзажами, Валерка имел неосторожность рассказать, где этот фильм снимали, и всё — Алиса прямо-таки загорелась желанием срочно посетить город из фильма. Причём обязательно в верхнем мире.

— Знаешь, княже, вы, пожалуй, поезжайте без меня, — предложил Демьян, который всё время «отпуска» провёл в лаборатории, в подвале. — А я бы на тёмную сторону перешёл, если ты не против. Сдаётся мне, ты прекрасно обойдёшься без охраны здесь, в верхнем мире, а мне уже хотелось бы вернуться в родные пенаты, хоть ненадолго. Сам понимаешь — тянет, понемногу. Пока совсем чуть-чуть, даже внимание можно не обращать, но зачем, если в этом нет необходимости? Я лучше посмотрю, как у наших дела. В город ходить не стану, у Андрюши побуду. Может, помогу чем… любопытно посмотреть, как там стройка продвигается.

Валерке уже и самому было любопытно, так что он с удовольствием перешёл на тёмную сторону Ляхово, и Демьяна перевёл. А вот Алиса возвращаться отказалась, даже ненадолго.

В посёлке дела шли неплохо. Даже, можно сказать, отлично шли дела — от ветхих деревенских домов уже вообще ничего не осталось, вместо них постепенно росли новые дома. Княжеский терем уже был готов. Именно терем, по-другому назвать это монументальное строение Валерка никак не мог.

— Блин, ребят, ну вот зачем так претенциозно! Это ж дворец целый, как так-то! Я себя каким-то зажравшимся буржуем буду чувствовать! И внутри… блин, вы чего, серьёзно? Даже канализация?!

— Канализация у всех будет, — бодро ответил Андрей Иванович, с которым они осматривали фронт работ. — Всё будет, и канализация, и электричество… Насчёт отопления вот не знаю. Я думал организовать что-то вроде небольшой угольной ТЭЦ, прямо здесь, но это надо с соседом договариваться, он может быть против. А он пока занят — за последние годы дела сильно запустил, сам понимаешь, так что теперь носится по лесу, инвентаризацию проводит для начала. Считает, сколько у него зайцев, ёжиков, лисиц и деревьев. И ещё, похоже, у него конфликт намечается.

— Это с кем?! — не понял Валерка.

— Да с соседями. У них же как у наших дачников, я так понял. Если участок без присмотра, то можно и прирезать немного земельки, всё одно никто не заметит. Нашего-то лешего уже все со счетов списали, да и заразу эту, которую мы выжгли, как-то останавливать надо было. Вот они и понастроили границ, причём вовсе не там, где эти границы были изначально. Наш теперь на злость исходит — с одной стороны, вроде и правильно всё — лес нужно было спасать, как можно больший его кусок. И если б он действительно пропал в конце концов, то, получается, соседи бы ему ещё и услугу оказали, часть его владений спасли. Но теперь-то всё, опасность миновала, а возвращать прирезанное никто не хочет.

— Это вы откуда всё узнали-то, Андрей Иваныч?

— Так он же сам и жаловался. Я позавчера только ему бражки носил и пирожков — по договору, сам понимаешь. Вот мы и потрепались за жизнь. Так что со своими проблемами я к нему пока лезть не стал, а то как бы не осерчал совсем. ТЭЦ пока подождёт, тем более, мы в любом случае печи ставим. Без печей как-то не аутентично получается.

— Блин, вот заговорил ты меня, Андрей Иваныч, — опомнился Птицын. — Я всё про терем хотел спросить. Ты ж понимаешь, что это не дело совсем? Буржуйство какое-то.

— Княже, хватит уже из себя девицу строить, — одёрнул парня Демьян, не дав ответить Андрею Ивановичу. — Этот терем — последняя линия обороны. Он и должен быть большим, потому как в случае какого-то катаклизма, он станет для всех нас последним рубежом обороны. И князь должен жить в тереме, ясно? Уважать не будут!

— Как будто мы кого-то в гости собираемся приглашать, — буркнул Валерка. — У нас же водокачка в центре города, там и будем гостей встречать, если что. Здесь-то зачем?

— Демагогия, — отрубил Демьян, — Рано или поздно гостей встречать придётся, и именно здесь. Да и вообще — в этом тереме помимо твоего жилища ещё куча всего будет, общественного. Моя лаборатория… — на этих словах упырь мечтательно зажмурился. — Большая, гораздо больше, чем в верхнем мире, и оборудование в ней будет… ладно, отвлёкся. Мелких, опять же, пока будем в бальном зале учить. Ну это пока отдельную избу для школы не построим. Серверная — тоже в тереме… короче, не буду всего перечислять, но много. Ну и княжеские покои, конечно, как без этого. Всё учтено. Так что ты, княже, именно кочевряжишься. Оставь работу профессионалам. У тебя прекрасно получается с разумными договариваться, переводить всех с одной стороны на другую, и решать проблемы — вот этим и занимайся, а дома пусть строят те, кто понимает, как это делать, и что для этого нужно.

В общем, отбрили Валерку так, что и не скажешь ничего против, так что он просто махнул рукой и решил больше не возмущаться. И вообще — отвлёкся — из терема выбежал только что проснувшийся Полкан, и принялся радостно слюнявить физиономию хозяину. Пса Валерка отправил сюда ещё до того, как они с Алисой устроили себе выходные — чтобы не скучал в одиночестве.

— Ну хорош, — с хохотом оттолкнул пса Валерка. — Ты за несколько дней в целого кабана превратился! Кто тебя тут кормит, а?

Судя по довольной морде пса, кормили его тут вообще все, и он считал такое положение вещей единственно верным и правильным.