— Ее почти можно принять за принцессу, — произнес Бальтазар без привычной насмешки.

— Наша девочка… — Батист смахнула мнимую слезу. — Совсем выросла…

Алексия шла на коронацию в платье с золотой вышивкой «Наша Спасительница», ее шлейф из меха несли четыре служанки, драгоценности сверкали в лучах света. За ней шествовала свита, подобающая императрице, в сопровождении герцога Михаила и леди Северы. Невысокая, но не теряющаяся на их фоне.

— Ну что ж, Ваше Высочество! — Барон Рикард низко поклонился, а служанки уставились на него, как коты на мясную тележку. — Или осмелюсь сказать — Ваше Сиятельство? Кажется, вы все же прислушались к моим урокам осанки.

— Решила приложить усилия. — Алекс кивнула на свиту. — Ну, честно, это их заслуга. Не каждый день девушку коронуют императрицей Востока и выдают за злейшего врага.

Герцог Михаил наклонился к ней:

— Кстати о браке, Ваше Высочество…

Алекс поморщилась: — Обязательно сейчас?

— …я хочу попросить об одолжении. — Он потянулся к руке леди Северы, та улыбнулась. — Леди Севера и я много лет были… больше чем друзьями.

Алекс уставилась на их соединенные руки: — Ага…

— С тех пор как Его Светлость вернулся в Трою, — добавила Севера, — стало ясно, что наши чувства глубже.

— Черт побери, — прошипел Бальтазар.

— Говорила же, — шепнула Батист.

— Я предложил леди Северье руку и сердце! — выпалил герцог Михаил.

— И я сочла за честь принять, — ответила Севера, — если Ваше Высочество одобрит.

Пауза. Алекс вздохнула:

— Не мне монополизировать супружеское счастье.

— Вы сделали меня счастливейшим человеком в Европе! — Герцог сиял, затем обернулся к остальным. — От имени принцессы Алексии. От себя и моей невесты. От каждого гражданина Трои… — Он схватил руку Якоба и потряс ее. — Благодарю за все, что вы сделали.

— Мы лишь выполнили задание Ее Святейшества, — буркнул Якоб, не терпящий благодарностей.

— Но какой труд! Вы всегда будете желанными гостями здесь. Для всех. — Он хлопнул брата Диаса по плечу. — Корабль ждет вас в доках. Надеюсь, обратный путь в Святой Город будет… спокойнее.

— На это лучше не рассчитывать, — фыркнула Батист.

Глаза Алексии расширились: — Вы уезжаете?

— Как только корона коснется вашей головы, — сказал Якоб, — по условиям заклятья Папы, мы обязаны уйти.

— Хотим мы того или нет, — язвительно добавил Бальтазар.

— Я надеялась… — Алекс понизила голос. — Санни… будет здесь…

— Полагаю, да, — ответил Якоб. — Но показываться ей не стоит.

— Думаете, эльфы непопулярны только в Святом Городе? — Батист фыркнула. — Здесь на Пасху приклеивают фальшивые уши преступникам и гоняют их по улицам.

— Понятно. — Алекс сглотнула. — Тогда… передайте ей, что я сожалею.

Якоб кивнул: — Она знает.

— Я понимала, что придется прощаться. — Алекс обвела взглядом каждого. — Но не думала, что так скоро… Брат Диас, может, перед церемонией… вы дадите благословение?

— Я? — Монах посмотрел на Патриарха в золотых ризах, затем на свой скромный подрясник. — Вам нужен как минимум епископ…

— Разве сама Спасительница не был скромной пастушкой?

Брат Диас усмехнулся: — Буду скучать по нашим теологическим спорам.

Пока монах шел к аналою перед гробницами, Якоб вспомнил Второй Крестовый поход. Благословение перед последней вылазкой. Битву, отбросившую эльфов. Битву, из которой многие не вернулись. Рыцари, стоявшие на коленях плечом к плечу. Патриарх Космас, чей голос гремел, призывая гнев ангелов на врагов Божьих.

Брат Диас был проповедником иного рода. Он положил ладони на аналой, с нежностью проводя пальцами по резным краям, пока собравшиеся полукругом ждали.

— Я никогда не мечтал стать священником, — начал он. — Скорее, втянулся случайно…

— Сперва похотливо, — вставила Вигга.

— Ну… — Монах смущенно усмехнулся. — Вы не совсем ошибаетесь. Но говорят, именно на греховных путях мы встречаем Бога лицом к лицу. Со мной так и вышло. Признаю, я не просил этой миссии. И уж точно не просил этих спутников.

— Всем достаются те, кого они заслуживают, — пробормотал Якоб.

— Мы шли извилистой тропой, с множеством… тупиков. Порой я думал, мы никогда не достигнем Трои. Нашу выносливость испытывали не раз. Все помнят ту гостиницу.

— Хотела бы забыть, — сказала Батист.

— Коварство епископа Аполлонии.

— Один из самых подлых епископов, что я встречал, — проворчал барон Рикард, — и конкуренция была серьезной.

— Дом иллюзиониста и говорящие головы.

Вигга рассмеялась: — Они так мерзко протекали!