Валет подскочил к ограде парка, пролез между выломанных прутьев и сломал не отошедший после зимы куст. Я успел увидеть, как он врезался в какого-то парня, чуть не сбив его с ног, и скрылся в зелени.

— Костя, выкуришь? — я высунулся из машины, чтобы прикинуть дорогу. — Давай на Красноармейскую его гони через парк, я там встречу.

— Как на зверя охотимся, — Левитан аж раскраснелся от погони, — гоним на ловца.

Даже не заикнулся ни разу. Он выскочил до того, как я успел затормозить до конца, прямо на ходу, ловко пролез через дыру, ну а я уже ехал вокруг парка по дороге.

ГАИ нет, милиции нет, прохожие есть, асфальт убитый. Я объехал яму, потом проехал по дороге, где дорожное полотно сняли, а ещё новое не положили. Хотя каток-асфальтоукладчик с рабочими стояли поблизости, но они просто курили и ничего не делали. Дождя, наверное, ждут, чтобы начать работу.

Машину трясло, пока я не проехал участок и не вырулил на ровный участок дороги. Начал вращать головой, следя, откуда может выскочить Валет. И только чуть замедлился…

Бац!

Валет выскочил из-за столба, как чёртик из табакерки, и прямо передо мной! Я нажал на тормоз, но было поздно. Он взлетел на капот, широко расставив руки, будто хотел обнять мою машину, и ударился башкой о лобовуху. Бац! Но уже не так громко. После удара скатился по капоту и распластался на асфальте.

И снова вскочил и побежал! Только одного кроссовка не было, на левой ноге был только носок, через дырку в котором торчал большой палец. Но бежал он недолго, сразу споткнулся и снова растянулся на дороге, а там уже и Костя подоспел.

Я остановился, вышел из машины, подошёл к лежащему. Глянул мельком на тачку: вмятины есть, крови нет. Валет снова было поднялся, но Костя уже не давал ему вставать, просто наступив тому на спину.

— Ему вставать нельзя, — спокойно проговорил я. — Опасно после аварии вставать, вдруг повреждения какие. А если ещё нет — могут появиться в любой момент.

— Пустите! — простонал Валет. — Я спину сломал.

— Д-да он живой, — Костя глянул на него. — Целёхонький. А я д-думал, раз к-кроссовка слетела, то в-всё, п-п-п-полный п-п-пи-пи…

— Понятно, но оказалось, что не полный. Но это легко исправить, Костян. Долго нам, умеючи?

Я и сам видел, что не он убился толком, напугался больше, ну и башку отбил. Огляделся, ожидая увидеть толпу со смартфонами, но и смартфонов точно, пока же не было, да и народ ещё не забыл, что наблюдать за разборками может быть опасно. Все торопились по своим делам, только один парень лет двадцати пяти в шортах, с гипсом на левой ноге, смотрел на нас, выпучив глаза.

В одной руке он держал чёрный пакет, в котором, судя по всему, лежал хлеб, другой держал костыль. Смотрит так внимательно, что не забудет. Взгляд парня опустился ниже.

— Это чё, Валет? — он посмотрел на лежащего, который снова начал пытаться подняться. — Валет, в натуре?

— Знаешь его? — спросил я.

— Ага, — парень заухмылялся. — Добегался, нахрен? Тачка сбила? Ха! Вот чё не говори, пацаны, а есть бог на свете. Валет, сука, меня на восьмёрке своей прокатил, — он показал вниз, на ногу в гипсе, — за пятихатку долга. Мне уже два раза врачи кость ломали, срасталась неправильно. Вот теперь сам огребай, чучело! Понял? Попил мне крови? Вот и получи! Гад!

— Погоди, — слабым голосом позвал Валет, просяще глядя на парня. — Помоги…

— Не, — я покачал головой, — ты парня к себе не зови. У меня в багажнике монтировка лежит, я ему и одолжить её могу. А то тоже сломает тебе ногу, чтобы срастись не могла. У тебя, оказывается, врагов много. Вот куда ни посмотри, наткнёшься на кого-нибудь, кто тебя не любит, Валет. Вот нафига так жить?

— П-п-пустите, — слабым голосом пролепетал поверженный пахан, заикаясь от страха.

— Над Костей издеваться нельзя, — предупредил я. — И над Павликовым тоже нельзя, он теперь под нашей защитой. И другие, кто к нам придёт, тоже прикрыты. И даже над тем пацаном, кому ты ногу сломал — тоже нельзя, мы и за ним присмотрим, — я свистнул, глядя вслед уходящему. — Тебя как звать-то?

— Антон! — отозвался парень с гипсом на ноге.

— Вот, Тоха, мы ему объясняем, что он в жизни не туда свернул, — я усмехнулся. — Только вразумить таких можно одним-единственным способом. Ты меня понимаешь, да?

— Да п***ть их надо! — воскликнул воодушевлённый Антон.

— Рад, что ты с нами согласен, — я посмотрел на Костю. — Потащили его в тачку, Костян, продолжим воспитание.

Воспитывали мы его доходчиво, правда, кулаки и ноги отбили, но таких, как Валет словами не убедить, я это ещё в первой жизни понял, причём в первой её половине.

После понятного ему урока воспитания я дал ему чистый лист, ручку, и он написал явку с повинной под мою диктовку. А то знаю я грамотеев-оперов из Левобережного РОВД, такое там понапишут.

Но пусть опера срубят палки, ну а я знаю, что искать того, кто побил Валета, они не будут. Не потому, что ленивые, а потому что им действительно некогда таким заниматься, тем более, трупа нет. Им главное, что нашли, кто Павликова избил, а каким способом добились результата — неважно.

Да и скажет Валет, что с лестницы упал, что поделать, каждый день такое бывает. Да и я знаю, что у работающих в тамошнем УГРО оперов Якимова и Терехова рука тяжёлая, а нрав свирепый, сами порой не против кому-нибудь вставить. Тоже ему наподдают, чтобы неповадно было.