Это было неожиданно. Очень. Такое чувство, будто горностай именно за этим и явился. Защитить меня от змеи, а потом спрятаться на моей груди. Я на долю секунды растерянно завис, хлопая глазами.

Состояние было… Будто в одно мгновение туманом накрыло. Еще сон этот странный… Он не отпустил меня до конца. Такой яркий, такой… настоящий.

Запах сена, крик женщины. Имя — Леонид. Но ведь это не я? Я — Малёк, выросший на улицах одного из пепельных городов, не помнящий ни отца, ни матери. Около года назад я сбежал из приюта, потому что там было просто невыносимо. Чудом добрался до Нева-сити. Попал в уличную банду «Гроза» и остался здесь, среди этих подростков, таких же как я.

Откуда тогда в моем сне взялась эта деревня, лошади, гвардейцы в красном? Псы… Я знаю, кто такие Псы. Это — боевые маги, личная гвардия императора. Правда форма у них сейчас совсем другая, более современная.

И эта женщина… некромант? Или мужчина был некромантом?

Впрочем, какая разница. В нашем мире некромантия — страшная сказка, запретная легенда времен Катаклизма, случившегося около ста лет назад. Катаклизма, из-за которого с неба вечно сыплется эта пепельная дрянь.

Но во сне… все было так реально. Словно сработала чужая память, вживленная мне в голову. Откуда она? И почему так больно отзывается крик той женщины? Бред какой-то

— Малёк, ты оглох, что ли? Сюда иди! Хватит там стоять пнём.— Гризли нетерпеливо махнул рукой. Судя по интонациям в голосе вожака, он начал заводиться.

Стряхнув остатки странного сна, я осторожно сунул руку под куртку, нащупал горностая, который спрятался в большом внутреннем кармане куртки, свернувшись калачиком, и погладил его по шерстке. Зверек, как ни странно, не возражал, только фыркнул, устраиваясь поудобнее, и ткнулся холодным мокрым носом мне в ладонь. Его теплое тельце немного успокаивало мое бешено колотящееся сердце.

— Назову тебя Болтун. — Тихо сказал я куда-то себе под мышку.

Именно в этот момент я ощутил уверенность, горностай никуда не уйдет. Он останется со мной. Затем развернулся и направился к остальным «братьям».

Подошел к костру, присел на корточки рядом с Лорой.

Она искоса взглянула на меня — в ее светлых глазах мелькнуло что-то вроде любопытства, но тут же скрылось за привычной маской настороженности. Здесь каждый сам за себя и этот факт не меняла даже наша с ней дружба. На улице все привычные человеческие понятия искажают свою суть.

Друг — этот тот, кто не ударит в спину, но не рассчитывай, что он протянет тебе руку, чтоб вытащить из пропасти.

— Значит, так, слушай сюда, — начал Гризли, разминая крупные, в ссадинах и старых шрамах, пальцы… — Сегодня для тебя, Малёк, будет особое задание. Нужен самый мелкий, самый вёрткий и самый подвижный. Вообще-то это, конечно, Лора, но дело не для девчонки. Так что сегодня ты — главное действующее лицо.

Даже здесь, в относительном затишье заброшенных складов и цехов давно остановленного производства, относящихся к докам, расположенным на окраине Нижних улиц Нева-Сити, пепел был повсюду. Он лежал тонким, иногда почти незаметным, слоем на ржавых стеллажах, покрывал грязный бетонный пол, висел невидимой взвесью в воздухе, просачиваясь сквозь щели в заколоченных окнах и ветхие фильтры вентиляции, большинство из которых давно никто не чистил.

Однако нам повезло. Наша банда по сути захватила самое удобное, самое комфортное место. Фильтры конкретно этого старого цеха еще работали. Но, надо заметить, мы всячески старались, чтоб данный факт оставался неизменным. Фильтры очищают воздух, а значит дают возможность дышать нормально. Поэтому в ежемесячные траты непременно входил их осмотр, для которого мы вызывали специального мастера-инженера.

Если же выйти из доков на Нижние улицы, там ситуация будет гораздо хуже. Хотя… На пепел уже давным-давно никто не обращает внимания.

Я сидел, привалившись к холодной стене, и смотрел на Болтуна. Горностай, свернувшись клубком у меня на коленях, чистил свою когда-то белоснежную (хотя сейчас скорее грязно-серую) шерстку после остатков змеиного завтрака. Его тепло немного успокаивало, однако странный сон никак не шел из головы.

Деревня. Сено. Лошади.

Лошади… Никогда не видел живых лошадей. Чистый, хоть и горящий, воздух без этой вездесущей серой дряни, что сыпалась с неба уже… всегда? Нет, я помню, во сне тоже был пепел. Но он выглядел иначе. И ощущался иначе. Будто кто-то пинком поддал тлеющие угли настоящего костра. В нем отсутствовал химический привкус.

Сколько я себя помнил, небо над Нева-Сити было затянуто плотной пепельной завесой постоянно. Яркое солнце стало легендой из старых дата-файлов, сказкой для детей Верхних Улиц.

Согласно официальной версии, это началось лет сто назад. Тогда, если верить тем же дата-файлам, произошла Катастрофа. Будто бы казнили могущественного некроманта, и тот, умирая, изрыгнул страшное проклятие — на императора, на гвардейцев, на страну.

Но случилось непредвиденное. Проклятие распространилось дальше, по всему земному шару. На одной только империи оно не остановилось. Видимо, тот некромант и правда был неимоверно силён.