— Кровавый след? О чем ты говоришь?

— Не строй из себя дурачка, — огрызается Рэд. — Ты пропал прошлой ночью. Мы думали, ты мертв.

— Не мертв, просто набухался, — отмахивается Хэнк. — Нашел бутылку водки в шкафчике, прикончил ее во время своей смены. Должно быть, вырубился в сортире. Проснулся полузамерзший, но в остальном все в порядке.

Я обмениваюсь взглядом с Элаем. Что-то не складывается. Мы проверили туалет. Несколько раз. И кровь была свежей, хорошо заметной на снегу.

— Мы видели кровь, Хэнк, — говорю я осторожно, наблюдая за его лицом. — Следы волочения, ведущие в лес.

Что-то промелькивает в глазах Хэнка — слишком быстро и исчезает, прежде чем я успеваю понять.

— Ничего об этом не знаю, — пожимает он плечами. — Но я видел горного льва раньше, во время своей смены. Большой гад. Отогнал его, махая руками, как идиот. Может, он потом завалил оленя.

— Горный лев, — с сомнением повторяет Элай. — Тот самый, что за Обри гонялся у Кедрового ручья?

— Вполне возможно, — пожимает плечами Хэнк, идя к камину греть руки. — Может, и он. По мне, они все одинаковые.

Объяснение звучит неплохо. Лев мог оставить следы и кровь, хотя они кажутся слишком ровными. Но как мы пропустили Хэнка в сортире? И почему у меня мурашки по коже, когда я на него смотрю?

Что-то тут не так. Может, я просто перенервничал, не выспался. Но меня не покидает ощущение, что он что-то скрывает.

— Снимай рубашку, — резко говорю я.

Хэнк поворачивается, смотрит на меня в полном недоумении.

— Чего?

— Снимай, Хэнк. Снимай рубашку, — голос у меня резкий, но мне надо убедиться. Надо увидеть, есть ли на нем раны, порезы, что-то, что объяснит следы крови.

Мне нужно знать, не превратится ли он.

— Ты что, с ума сошел, МакГроу? — спрашивает Хэнк, оглядываясь, словно ища поддержки. — Тут дубак, а ты раздеваться заставляешь? Я вроде не в твоем вкусе.

— Дженсен, ты чего прицепился? — вмешивается Коул. — Может, ты сам спятил?

— Снимай, — настаиваю я, игнорируя Коула, моя рука держится возле пистолета. — Покажи, что с тобой все в порядке.

В комнате тишина. Все смотрят на эту странную сцену с тревогой и непониманием.

— Господи, — ворчит Хэнк, качая головой. Но снимает куртку и медленно расстегивает рубашку. — Человек заблудился на одну ночь, и все сразу думают, что в него вселился дьявол.

Он сбрасывает рубашку, под ней оказывается термобелье. С раздраженным вздохом он снимает и его, оставаясь с голым торсом в прохладном воздухе хижины.

Его торс выглядит точно так же, как я помню — жилистый, кожа загорелая от многих лет работы на открытом воздухе, выцветшая татуировка гремучей змеи обвивается вокруг правого плеча. Никаких ран. Никаких царапин. Даже синяка нет.

— Доволен? — саркастически спрашивает он, разводя руки в стороны. — Или мне еще штаны снять? Показать тебе, как выглядит настоящий член?

Я хмыкаю, сухо глядя на него. Кровавый след был настоящим — Элай тоже его видел — но Хэнк невредим.

— Хватит, — грубо говорю я, отводя взгляд. — Надень рубашку обратно.

Хэнк что-то бормочет себе под нос, быстро и раздраженно натягивая слои одежды.

— Что на тебя нашло, босс? Ты думаешь, я один из этих оборотней из старых сказок, что ли?

Я вздрагиваю от его слов и чуть не говорю ему, что мы не должны говорить о них вслух, что нам нужно уважать существ из местных легенд. Но я молчу, эта мысль вызывает неприятные ассоциации с легендами о голодных — о том, как они могут казаться совершенно нормальными, а внутри быть чем-то другим, как они могут выглядеть неизменными до самого момента превращения.

Но Хэнк выглядит нормально. Может, я действительно схожу с ума. Все, кажется, смотрят на меня именно так, кроме Обри, она почти не смотрит на меня.

— Ну, в любом случае, — продолжает Хэнк, застегивая рубашку, — извиняюсь, что напугал. Но я в порядке. Готов выдвигаться, когда вы все будете готовы.

— Мы как раз это обсуждали, — говорит Коул, все еще подозрительно глядя на меня. — Мы с Рэдом считаем, что нам следует вернуться на ранчо. После того, как ты нас перепугал, это кажется самым разумным решением.

Хэнк хмурится, оглядывая комнату.

— Вернуться? Зачем? Погода отличная. Прекрасный день для поездки. И мы уже на полпути к хижине Бенсона, разве нет?