– Я был готов уже давно, осталось только надеяться, что мы не повторим апокалипсис как несколько лет назад.

*****

– Кто это такой? – Задал вопрос Гнев, чьи огненные волосы вздыбились, как грива.

– Учитель это… – Начала, было, Лень, но я её остановил.

– Меня зовут Кайт, и я друг вашей семьи. Я не желаю кому-либо из вас зла.

На секунду я замялся, подумав про Гордость, но решил зря не беспокоить Гнев.

– Я чувствую в тебе то, что не принадлежит твоему телу – Пламя продолжало полыхать, не желая успокаиваться.

Гнев дёрнулся, но его удержали цепи, а девушки заметно напряглись.

– Думаешь, меня удержат эти железки? Я уничтожу этот несправедливый мир за то, как с нами поступили!

– Дорогой это уже иной мир, много чего изменилось, пока нас не было. Пожалуйста, не повторяй ошибки, за которые нас наказали.

– Похоть, нам не дали выбора! Рано или поздно, но мы должны были друг друга поубивать. Наша личность одногранна, никто не способен ужиться со своей противоположностью, с тем, кто тебя не устраивает.

Я бросил взгляд назад на Миража и оставшихся Грехов, которые беспокойно наблюдали за этим разговором. Парень без слов понял меня и кивнул.

– Хель ты же понимаешь, что мы не сможем его переубедить? – Спросил у девушки я.

– Да, я понимаю к чему ты ведёшь и… Нет! Нет, я что-нибудь придумаю, я не могу вот так сдаться.

Гнев больше нас не слышал, а хаотично раскачивал цепи, пытаясь их разорвать одним резким движением. Температура на сцене поднялась, и я почувствовал злость. Отчасти я мог понять Гнев, но другая часть была в корне с ним не согласна. Я почувствовал покалывание в ладони, после чего Похоть сказала:

– Даже не вздумай поднять на него руку!

Хель выпустила щупальце, которое попыталось схватить меня за тёмный шип, но промахнулась. Послышался звонкий щелчок и Гнев, наконец, выбрался из цепей, после чего две ящерицы, покрытые угольными пластинами, сцепились на сцене. Мой разум захватил Гнев, не на учителя, а на несправедливость. Мы должны убить того, кто совсем не заслужил смерти, из-за чего я был вне себя от ярости.

– Теперь я понимаю, почему мне показалось, что видел тебя раньше – Ящерица злобно оскалилась и сильнее сжала свои руки.

Я резким движением вырвал руку из захвата и нацелился шипом точно в челюсть, но Гнев в последний момент одёрнул голову и свободной рукой нанёс удар в солнечное сплетение. Силы удара могло хватить, чтобы раскрошить кирпичную стену, а потому даже сквозь пластины я почувствовал ужасающую боль. Гнев схватился за мой шип и с корнем вырвал его, а затем оттолкнул меня. Лень с семью потухшими огнями свечи поймала меня и прямо в воздухе выпустила три стрелы в ящерицу. Пара пластин отлетела, и Гнев пошатнулся, как в ту же секунду чёрный ворон уже оказался у него на шее. Его чёрный клинок тонул в ночи, лишь переливы света в фиолетовой рукояти давали понять, что Зависть держит в руке оружие. Миражу нужно было ещё одно мгновение, но Похоть уже приняла свою звериную форму и успела помешать парню. Девушка-осьминог выпустила щупальца в сторону Зависти и, заставив его отпрыгнуть, она встала перед Гневом.

– Похоть в сторону! – Только успела выкрикнуть Лень, как Гнев схватил Хель за горло и вогнал под сцену, а затем швырнул в сторону как ребёнок игрушку.

Жанна успела встать перед зданием, в которое летела Похоть и приняла удар на себя, смягчив урон.

– Брат прекрати! Неужели гнев сильнее твоего благоразумия? – Закричал Обжорство.

Но учитель лишь заверещал как динозавр, бешено вертя головой. Из его глаз начала медленно стекать вязкая огненная жидкость, похожая на магму. А с каждым вздохом из его пасти, как из вулкана извергалась лава, прожигающая деревянный пол сцены.

– Скоро всё обратится в пепел, нужно с этим кончать – Сказал Гордость и перевоплотился в золотовласого льва.

Над ним появились золотые ножны, из которых парень зубами вытащил золотой клинок, приготовившись к прыжку. Город захватили раздражающие сирены воздушной тревоги.

– Обжорство ты нам нужен… – Мираж взглянул на потерянное лицо парня. – Если тебе морально тяжело, можешь уйти, но, пожалуйста, не мешай нам. Посмотри вокруг, неужели всё это стоит того, чтобы твой брат чуть дольше прожил и в итоге уничтожил планету? Сегодня он, так или иначе, погибнет, зависит только от своих или от наших с тобой рук.

Георгий взглянул по сторонам и опустил голову к земле, но через секунду принял свою ужасающую форму, начав доставать из бездонного рта длинную белую цепь, от которой поднимался голубой дым.

– Спасибо, прости, что всё так вышло.

Обжорство повернул своё лицо китовой акулы к Миражу, и парень заметил, как из глаз, маленьких как жемчужины, шли слёзы. Ворон цыкнул, но решил не поддаваться эмоциям, чтобы не проиграть в судьбоносном сражении.

Всё это время Гнев, не теряя времени, крушил сцену, поливая её лавой и разрывая дерево на мелкие кусочки. Жадность оживлённо спорила с Похотью, после чего дала ей пощёчину и окутала массой жира, оставив снаружи лишь голову, чтобы девушка могла дышать.