– Работа под прикрытием – Легко отмахнулся я.

– А значок покажешь?

– Не выдали.

– Ай?

– Этот месяц я на стажировке, мне не имеют права выдать значок, пока не придёт решение о том, что меня окончательно приняли.

– Понятненько.

– Поскольку вы в безопасности, я обязан вернуться к работе. Поэтому извините, но мне придётся здесь остаться.

– Прощай, Кайт – Сказала Жанна и развернулась.

– А ты изменился. – Вдруг сказала Лена. – Удачи тебе, постарайся не погибнуть.

Старшая сестра удивлённо на неё посмотрела, но затем улыбнулась мне. Как только они скрылись за поворотом, я изо всех сил рванул обратно к площади. Это место чем-то зацепило меня, я должен был обязательно его перепроверить. За время моего отсутствия жуткая атмосфера никуда не делась, но как бы я не искал, так и не смог найти что-то стоящее внимания. Обходя площадь по кругу, я вдруг остановился, почувствовав чужую жажду крови. Она исходила прямиком из соседнего дома. Я прошёл через арку и оказался в непримечательном закрытом дворе. Мой взгляд был прикован к конкретной квартире на четвёртом этаже.

Глаза начали гореть, наверное, жажда крови Меченого туманила мой разум. Я подбежал к двери подъезда и сорвал её с петель, бросив в детскую песочницу. Песок, поднявшийся фонтаном, скрыл как я захожу в дом. Быстро поднимаясь по лестнице, я становился всё злее и злее, меня буквально поглощал гнев. Я даже не задумывался, из-за чего меня охватили столь негативные эмоции. Остановившись возле погнутой двери, я собрался с силами и, оскалившись, вошёл внутрь квартиры.

Сырость и запах железа это первое, что я почувствовал, до того, как увидел гостиную, залитую кровью. Моё дыхание стало прерывистым, больше походящим на дикого хищника. Комната буквально тонула в алой крови, мне даже стало не по себе – несмотря на охвативший меня гнев, я почувствовал, как побежали мурашки по спине. Заметив в дальнем углу белую дверь, на которой был отпечатан кровавый след от ладони, я рывком оказался в спальне. Возле аккуратно заправленной кровати сидел Меченый. Под одеялом явно что-то было, но я не стал отвлекаться. Ведь родителям этого парня уже нельзя было помочь, а вот его я мог спасти.

За окном послышалась сирена и усиленный граммофоном голос полицейского, приказывающего выходить из квартиры на улицу. Но ни я, ни парень не двинулись с места. Меченый частично перевоплотился – две его руки выглядели как каменные пики, а половина лица была покрыта магмовой коркой. Ничего общего с волками. Вся его демоническая сторона излучала жажду убийства, но из человеческого глаза, не прекращая, текли слёзы. На секунду я даже потерялся, он был совсем молод, но как только парень поднял руку, мне пришлось отреагировать моментально. Я сорвался с места и вогнал шип, вынырнувший из руки, прямиком в голову, но моей скорости было недостаточно, чтобы его спасти. Парень успел пробить своё сердце каменной рукой. Обмякшее тело рухнуло на кровать, а я остолбенел. Зависнув над ним, из моих глаз полились слёзы, после чего я вылил все скопившиеся эмоции в один истошный рык. Только, когда я услышал, как стражи порядка матерясь, зашли в квартиру, я успокоился и выдернул шип. Одним небрежным ударом я выбил окно и, используя, свою чёрную руку как ледоруб спустился вниз. Я ещё никогда не чувствовал себя настолько отвратительно. Меня тошнило от произошедшего и от себя самого.

Обладательница золотого лука, которая держала меня на мушке всё это время, опустила оружие и хмыкнула. Она не была удивлена, скорее довольна, что чутьё её не подвело.

*****

– Хм, сегодня ни одного сообщения от Кайта… Да он даже в сеть не заходил. Надо ему набрать – Вслух размышляла Карма, пока шла по зеленеющему парку.

Сегодня был долгий день в университете, всё время она была чем-то занята и даже не обратила внимания. Ей постоянно казалось, что что-то не так и только закончив учёбу ближе к вечеру, она осознала, что её терзало. Попрощавшись с одногруппниками, она шла по дороге к дому, когда решила набрать Кайту. Шли одни длинные гудки за другими, пока Карма, наконец, не остановилась. Девушка хмыкнула и села на одну из лавочек, открыв карту на телефоне. Она пыталась определить примерное местоположение дома Кайта, ориентируясь по дорогам и знакомым местам, через которые они несколько раз проходили. Вдруг поднявшись на ноги, она быстрым шагом отправилась вперёд, озорно оглядываясь по сторонам, чтобы не сбиться с пути.

Чуть менее часа и она добралась до своей цели. Тот самый дом на обрыве, который Кайт пытался всячески нахваливать, выглядел, мягко говоря, ужасно. Фасад на верхних этажах отклеился и свешивался вниз, как кожура банана. Окна на первом этаже были разбиты, даже страшно подумать, что в этих квартирах кто-то может жить. Входная дверь лежала аккуратно в сторонке, как будто шурупы с петель стащили на металлолом. Но вырванная ручка, намекала на иную участь двери. Давящая тишина, казалось, стала громче и тогда Карма, усмирив свой нарастающий страх, зашла внутрь. Она не знала ни номера квартиры, ни этажа, на котором жил парень. Но даже так, девушка не хотела сдаваться и решила провести в этом доме ужасов столько времени, сколько потребуется.

Проходя этаж за этажом, она бросала свой взгляд в прямой коридор, изучая двери квартир в надежде отыскать какую-нибудь подсказку. Наконец оказавшись на третьем этаже, её взгляд остановился на приоткрытой двери, ведущей в тёмную квартиру. Карма почему-то была уверенна, что дверь была открыта нараспашку и это соседи прикрыли её. Девушка постучалась и затем крикнула:

– Кайт, ты здесь?

Не услышав ответа, её сердце забилось быстрее, и она протиснулась внутрь квартиры. Бросив взгляд на идеально чистую, будто не пользованную весь день кухню, Карма повернулась к спальне и остановилась у порога.

*****

Оказавшись в своей квартире, я еле сдержался, чтобы не пробить ещё окно в спальне. Рухнув обессилено на кровать, вся моя злость улетучилась, оставив меня наедине с апатией и её спутником отчаянием. Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни даже спать. Я бездумно разглядывал узоры на побелённом потолке, сбившись со счёта времени. Приглушённый свет лишь поддерживал иллюзию изоляции, позволяя времени слиться в одну длинную бесцветную и бесконечную линию. Свернувшись калачиком, я провёл остаток времени, пока не услышал тихий, но такой громкий в повисшей тишине голос: