Остап скорчился от боли и поднялся на ноги. Из обрубков хлестала кровь, заливая серую бетонную крышу. Остап потянулся к мане и… Ничего не произошло. На его лице возникло удивление, которое через мгновение исчезло.

— Я тебя недооценил, — буркнул парень… и спрыгнул с крыши.

— Остап!!! — заорал за моей спиной Артём и побежал за ним, пытаясь спасти от неминуемой гибели.

Вот только Остап и не думал умирать. Извернувшись, он оттолкнулся от края стены, пролетел пять метров и влетел в разбитое окно соседней многоэтажки. Тут же призванные им твари исчезли, будто их никогда и не было. Поскольку мы вели себя довольно шумно, на крышу выскочил и Барбоскин вместе с парой гвардейцев.

— Ваше благородие! Что произошло? — встревоженно спросил он.

— Ничего. Просто тренировались. Можете идти, — меланхолично ответил я, рассматривая кусок отрубленной штанины, который повис на моём ботинке. Вместе с этим я незаметно вышвырнул руку Остапа с крыши.

— Вы уверены? — переспросил Барбоскин, остановив взгляд на Артёме, стоящем на краю крыши.

— Уверен. Отдыхайте. Рано утром отправляемся в Ленск, — успокоил я Тимофея Евстафьевича.

— Вас понял, — кивнул Барбоскин и ушел, забрав с собой гвардейцев.

Как только дверь, ведущая на крышу, захлопнулась, Артём рванул ко мне и схватил меня за грудки.

— Какого чёрта тут произошло?! Почему Остап жив? Почему вы сражались?! — прорычал он, глядя мне в глаза.

— Артём. У меня вопросов не меньше, чем у тебя. Остап хотел меня похитить и отвести к какому-то профессору Преображенскому. Профессору очень не терпелось поставить на мне пару опытов, вот он и отправил Остапа, чтобы тот приволок меня силой.

— Преображенский? — прошептал Артём, отпустив ворот моей куртки.

— Знаешь его? — спросил Серый, подошедший ближе.

— Нет. Никогда не встречал. Но в Пансионате персонал частенько сплетничал о профессоре. Говорили, что рацион питания и весь тренировочный процесс от начала и до конца продуман Преображенским. — Артём замялся и через секунду спросил. — Выходит, что…?

— Видимо, да. Остап подчиняется Преображенскому. К тому же, Остапка назвал его своим отцом. Вопрос только в том, Преображенский — его биологический отец или же создатель? — задумчиво проговорил я.

— Создатель? Хочешь сказать, что Остап — не настоящий человек? — нахмурился Серый.

— Ничего такого я не говорил. Он мыслит, разговаривает, истекает кровью так же, как мы. А значит, если он и не человек, то очень близок к этому званию, — пояснил я.

— Точно! Кровь! — выпалил Артём и побежал к лестнице. — Он же истечёт кровью!

— Тёмыч! — гаркнул Серый, собираясь догнать друга, но я его остановил.

— Пусть идёт. Остап уже далеко, — сказал я.

— А ты откуда знаешь? — не сводя взгляда с удаляющегося Артёма, спросил Серый.

— У меня много полезных доминант. Или ты забыл?

— А. Точно, — кивнул Серый. — А вдруг Остап или твари нападут на Артёма? Может, стоит за ним присмотреть?

— Иди отдыхай. Мимо уже следит за Артёмом. Всё будет в порядке.

— Бедный Артём. Он всё время винил себя в смерти Остапа, а оказалось, что Остап и не умер вовсе…

На это я ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Вернулся давно почивший друг, который внезапно стал врагом. Неприятная ситуация. Но даже из неё я вынес кое-что полезное. Во-первых я использовал на Остапе доминанту «Охота на душу».

Погрузившись на нижний ярус Чертогов Разума, я с улыбкой посмотрел на карту. Крошечная чёрная точка неслась на северо-восток от Кунгура. Должен отметить, что бежал он чертовски быстро. Будь Артём за рулём вездехода, не факт, что смог бы догнать Остапа.

Ну а вторая приятность располагалась этажом выше. Я переместился в пещеру. Сходка страдальцев завершилась. Огнёв заперся в своей комнате, Галина бесцельно летала туда-сюда, а Мимо не было,так как он следил за перемещениями Артёма.

Я подошел к пирамиде и провёл пальцами по кристаллу, напоминающему по своей структуре горсть связанных друг с другом перьев. Этот причудливый камень расположился в последней свободной ячейке магического ряда. Я сконцентрировался на камне и услышал нежный голос Ут:

«Магия воздуха. Желаете добавить эту доминанту в конгломерат „Гнев природы“?»

— Конечно, желаю, — кивнул я в предвкушении новой метаморфозы.

Кристалл магии ветра рассыпался, словно был сделан из песка, а через мгновение это песчаное облако облепило конгломерат «Гнева природы». Возникла яркая вспышка, в которой родился крупный шестилучевой кристалл.

«Конгломерат „Владыка стихий“ уменьшает расход маны на 30%, а также увеличивает разрушительную мощь заклинаний на 30%».

Очень даже неплохо. Я улыбнулся и подумал, что было бы здорово, если бы такие Остапы заглядывали почаще. Глядишь, я бы за жалкий месяц смог развиться до ранга абсолюта.