– О каких унижениях ты, вообще, говоришь? – непонимающе спросил Арамуш.

Его вопрос вызвал только новую гневную тираду:

– О каких унижениях? Я - слуга, брат мой! И буду слугой до конца своих дней!

– Это хорошее и почётное место… - начал было Арамуш, но его брат прервал его.

– “Хорошее и почётное место”, - передразнил его Тахик, - Не рассказывай мне сказки, я сам недавно рассказывал тоже самое… Неважно.

Гоблин вовремя оборвал себя. Его брату совершенно необязательно знать о его взаимоотношениях с человеческим колдуном, это могло бы породить только лишние вопросы, в лучшем случае.

– Рассказывал кому? – удивлённо спросил Арамуш.

– Это неважно, - отмахнулся Тахик, - в моих жилах течёт мощная кровь. Она переполнена силой, переполнена магией! Сколько я смог бы добиться…

– Ты и сейчас можешь!

– Не смеши меня, чего может добиться слуга? – отмахнулся Тахик.
– Каждый день я хожу по домам благородных. Каждый день я вижу, как они живут, и понимаю, что я не буду жить так никогда. Каждый день я бываю у верховного шамана и смотрю, как он живёт, и понимаю, что я не буду так жить никогда.

Голос Тахика переполнился горечью и обидой так, что даже немного притих.

– Я вижу своё будущее, брат: убогая лачуга на окраине города, нелюбимая жена и парочка спиногрызов, - сокрушённо произнёс Тахик, - я не могу жить как хочу, не могу быть, кем хочу, не могу быть с той, с которой хочу.

– Так живёт большинство…

– А я - не большинство! У меня сила, есть ум, есть воля!

– Но явно не хватает смирения, - улыбнулся Арамуш, пытаясь пошутить и немного сгладить напряжение.

Его слова вызвали обратную реакцию. Начинавший медленно успокаиваться и проваливаться в пучину печали, Тахик внезапно взбодрился. Его кулаки сжались, а глаза запылали яростью.

– Даже не смей начинать это! Это слово - проклятие! Слово – издёвка! Во мне никогда не было смирения!

С этим Арамуш мог полностью согласиться. Тахик, пусть и был бастардом, но всё равно был для него старшим братом, и, сколько он его помнил, амбиции всегда тяготили того. Желание бороться до конца, выкладывать себя на полную, чтобы достичь чего-то. В этом плане он был неприятным напоминанием многим благородным, каким им, на самом деле, следует быть.

Он помнил, как горели счастьем глаза его брата, когда того отдали учиться шаманизму у Тхара. Казалось, он обрёл смысл жизни. Он старался, тренируясь и упражняясь не щадя себя. Тахик понимал, что для него это был единственный шанс, единственное окно возможностей, стать шаманом.

Может быть, в виду своего родства с вождём, он и не смог бы никогда стать верховным шаманом, но это не означало, что он не смог бы добиться высокого положения в их городе. В том числе, даже, возможности породниться с одним из благородных кланов. С кем-нибудь, кто не может наследовать титул главы семьи, с какой-нибудь женщиной…

Арамуш помнил, как его брат гордился и им, когда того отдали Тхару. Как он поддерживал и помогал ему. Тогда, как ему казалось, он последний раз видел Тахика искренне счастливым. Пройдёт всего пара лет и всё изменится.

Когда их отец заберёт их у Тхара, он подарит новую жизнь одному, как воина-охотника, и отберёт жизнь у другого, как слуги верховного шамана. Арамуш никогда не понимал нелюбви отца к Тахику. Как и не понимал необходимости лишения того возможности стать шаманом. Тахик не был наследником семейства, и это не должно было создать проблем с советом старейшин, если приложить немного усилий.

Но, видимо, их отец не захотел их прикладывать. По крайней мере, так казалось Арамушу вначале. Потом же, наблюдая за отношениями своего отца и брата, у него сложилось впечатление, что это была своеобразная месть отца сыну. Служить тем, кем когда-то мог стать ты сам, каждый день видеть того, чего ты мог бы добиться, но уже никогда не добьёшься. Причины этого оставались для него неизвестными, а отец при прямых вопросах отказывался хоть что-то объяснять, отвечая каждый раз одно и то же: закон суров, но это закон.

– Духи… - начал было Арамуш.

– Духи?! Это ты мне говоришь о духах?! – разъярился Тахик ещё сильнее.

Арамуш не мог вспомнить, когда вообще видел своего брата в такой ярости.

– Я расскажу тебе кое-что о духах!

Тахик пошел в сторону брата и пройдя мимо него вышел на перекресток.

– Иди сюда, - поманил он к себе Арамуша.

Когда тот подошёл на расстояние в пару метров, остановил его жестом, и продолжил говорить:

– Духам нет до нас особого дела, брат мой. Ты ещё не успел этого узнать, когда отец забрал нас.