– Ты слишком терпелив с ними, – вздохнула она.

– Дипломатия требует терпения. Они полезны для нас, – спокойно ответил он.

– Твой отец считает иначе, – она снизу вверх посмотрела ему в глаза.

– Поэтому мы и собрались здесь, верно?

– Твой отец не отдаст власть добровольно. Власть можно забрать только грубой силой.

– Грубая сила моего отца одна из причин, почему мы все собрались здесь. Так что не всё можно решить грубой силой, - посмотрев на неё в ответ, сказал Тахик.

– Не всё…Но многое, – возразила Изиль.

– Многое можно решить, не прибегая к ней. Сила порождает ответную реакцию силой. Это замкнутый круг.

– Только если не отнять силу у оппонента, – она явно не хотела отказываться от мыслей о силовом варианте.

– Как? Убив его? Всех не перебьешь, да и конфликта это не решит. Появятся новые. Которые уже будут пытаться убить тебя, – парировал Тахик.

– И кто же дерзнет бросить вызов жесткому и сильному вождю? – игриво спросила Изиль.

– Такие как мы? – с улыбкой ответил он.

Лицо Изиль выразило недовольство. Она не могла оспорить этот аргумент, что еще сильнее злило её. Тхар хорошо обучил Тахика. Слишком хорошо.

– Я хочу сказать, что тебе надо быть жестче. То, что произошло сегодня, это тревожный знак. Они слишком распоясались, – уже серьезным тоном сказала она.

– Ты про Тиррка и Темора? Они знают, что они нужны нам. Это придает им смелости, – пожал плечами Тахик.

– Они трусы, которые убегут при малейшей опасности. Торгаши… - презрительно сказала гоблинша.

– Многие в городе до сих пор напуганы, и большинство из них сами бы сбежали, если была бы возможность.

– Чужая слабость — это не причина для собственного малодушия.

– Возможно. И всё же, несмотря на это, они были крайне полезны во время чумы.

– Тем что сбежали сразу, как всё началось и не мешались под ногами? Возможно, - фыркнула Изиль.

– Может быть сами они и сбежали, но караваны с продовольствием и травами ходить не перестали. Это их заслуга.

Изиль возмущенно фыркнула еще раз.

– Во всём ищешь хорошие стороны? – с улыбкой спросила она.

– Скорее не спешу сразу мазать всех одной краской, – он ответил ей улыбкой.

– Не каждый гоблин разноцветен, – снова игриво сказала Изиль, прижимаясь поближе.

– Может и не каждый. Но пока не попробуешь не узнаешь. Верно, Злобнокровая Изиль? – игриво сказал Тахик, припоминая её прозвище.

– Не дразни меня, Тень, - Изиль стукнула его кулаком в бок.

– Эй, полегче! – притворно возмутился гоблин.

– Полегче? Испугался удара девчонки? Может мне стоит найти себе кого покрепче? – поддразнивала его Изиль.

– Определенно! Мне кажется, что младший сын вождя будет в самый раз, – уже дразнить начал он.

На что Изиль презрительно фыркнула.

– Что? Разве тебе не понравилась его коллекция топоров?
– с улыбкой сказал Тахик.

– Ну что ты. Прекрасные топоры, так бы и засадила один ему в голову. – сжимая свои небольшие кулачки, прошипела она.

Тахик рассмеялся.

– Младший сын вождя, лучший разведчик, превосходный воин. Я бы на твоём месте точно задумался, – не унимался гоблин.

Изиль сверкая глазами снова занесла свой кулачок.

– Потише, потише, - смеясь сказал Тахик, - если ты продолжишь в таком духе, то тебе точно останется только младший сын.

Изиль разжала кулак и второй рукой вместо этого только крепче обняла гоблина.

– Когда всё закончится, я убью их, – холодно сказала она.

– Кого? – он знал ответ, но всё равно переспросил.

– Тиррка и Темора.

Тахик мягко разжал её объятия. И мягко поцеловав её в губы, вышел из дома. Сделав пару шагов, он остановился:

– Не торопись, - сказал он, обернувшись, - кто знает, может они и сами не доживут до конца?
– и через несколько шагов, словно растворился во тьме ночи.

– Надеюсь, что доживут, - тихо сказала Изиль, и глядя как стремительно растворился во тьме Тахик, добавила, - насколько многому Тхар успел обучить тебя, Тень…

…………………………………..

Человек тем временем закончил ужинать. На сей раз уже из кухонной посуды, благополучно найденной недавно. Сполоснув посуду в снегу, он зарыл мешки с едой в снегу около кухонной двери. Он не сомневался, что в погребе подходящая температура, но пока он не открыл туда люк сойдет и снег на улице. Закинув несколько сырых брёвен на ночь в камин, он поднялся на второй этаж. После чего лёг спать в облюбованной комнате.