Пока он старается расширить канал со стороны виконта, я работаю в стороне. Работать на его поле оказалось проще простого, защиты у него не было совершенно никакой. А потому его ждал сюрприз. Минут двадцать ждал, пока он расширит канал. Но у него и это толком не получалось, а потому я вмешался, и вмиг сделал канал раза в четыре больше. Его глаза удивленно округлились, а на лице появилась улыбка.

Но улыбка была недолгой. Я буквально схватил по варварски проклятие, и закинул в самого Феодосия. Но не все. Виконту тоже оставил кусочек. Небольшой, но этого хватит, он слишком слаб. Тем более, проклятье всегда можно немного «подвинуть» поближе к основным магическим каналам парня. Вроде все вышло чисто, на меня подозрение не упадет. А вот Феодосий упал.

Усадьба рода Давиновых

— Дорогой, я себе места не нахожу, — говорила обеспокоенно женщина лет тридцати пяти. — Ты уверен, что это сработает?

Валерий Давинов тоже переживал за своего непутевого сына, как и его жена, но ему удавалось держать свои эмоции под замком.

— Все будет хорошо! — сказал он серьезным голосом жене. — Этот Орден известен… — замялся он на секунду, — в узких кругах. О них отзываются, как о тех, кто творит чудеса.

— Бедный Максимка… Мальчик не заслужил такого, — не выдержала женщина, и не слушая мужа, разрыдалась.

— Он идиот, и этим все сказано, — мужчина не разделял позицию жены. — Мог же сделать все без свидетелей. Но нет, он ведь у нас тупой. Не подумал, что кто-то на приеме успеет настучать барону.

Он очень злился на сына, но не за то, что тот хотел сделать, и сделал. Виконт всегда учил всех своих троих детей одному. Если хотите, делайте! Но только чисто, без последствий. Его сын явно зажрался, и теперь, по его вине, у них возникли серьезные проблемы с Родом барона Доброва.

— А если… Если они не справятся? Ты же видел, как мальчику было плохо.

Поскольку он пытался успокоить жену уже битых два часа, то его нервы не выдержали.

— Раз не выдержит, значит он слабак! Ладно, у меня еще есть два сына, — ляпнул он явно больше, чем следовало. — Я сделал все, что в моих силах. И так пришлось потратить семьдесят тысяч.

После его слов женщина принялась рыдать еще сильнее. Однако он слишком устал, и по большей части, его слова были правдой. Он уже смирился, и прекрасно понимал, что если умрет Максим, то у него в запасе еще два наследника.

Вот только Тамара Давинова плакала не только по своему сыну, а по всей ситуации в целом. Только она, и еще несколько человек во всей Российской Империи знали, что наследников у виконта не три, а один. Если Максим умрет, то следующим наследникам придется проходить тест на родственную силу. Вот этого она боялась больше всего.

Смерть виконта я почувствовал, лежа в камере. Это последствие нашей с ним недолгой связи. Благо, что вовремя успел закрыться от энергии смерти. Буквально через два часа был еще один такой всплеск, но уже от Феодосия. Кажется, их Орден или что у них там, лишился сегодня кого-то важного. А я довольный, лежу на своем месте и грызу грушу.

— Ума не приложу… Тебя забрали на ритуал, а ты вернулся без увечий, да еще с грушами… — покачал головой Булатов, который тоже с аппетитом жевал грушу.

Никогда я не был жадным, и сейчас поделился. Вообще-то, странно быть жадным, когда ты лекарь. Как известно, лекари — это самая сильная и богатая школа. Их услуги нужны всем, как и сила. Кто может убивать лучше тех, кто живет бок о бок со смертью?

— Да там суматоха была, — махнул я рукой. — Феодосию плохо стало. Все давай ему помогать, а я в это время и спер груши. Они в углу комнаты в корзинке лежали.

— Тебе вот так просто дали встать, чтобы набрать груш? — недоверчиво взглянул он на меня.

— Да нет, там еще потом виконту плохо стало, — стал ему объяснять ситуацию. — Они их стали выносить, а про меня забыли. Кстати, не только груш взял, и яблок тоже, будешь?

По взгляду вижу, что хочет.

— Не стоит… — смог проявить он свой характер. — Мне недолго осталось. Думаю пару дней, и все. Лучше себя побалуй, ты вон какой худой.

— Чего это я должен себя баловать? — не нравилась мне его логика. — Через пару дней выйдем отсюда, там и закачу пир. А фрукты это так… разминка.

После этого разговора он стал смотреть на меня иначе. Его взгляд был оценивающим и, в тоже время, сомневающимся.

Я знал, что означает такой взгляд. Это значит, что очень скоро меня ждет какое-то предложение. Интересно, что мне может предложить человек, который, практически, мертв?

Дед так и продолжал смотреть на меня, пытаясь собраться с мыслями. Я же просто разглядывал яблоко, держа его в руках. Нет, ничего он мне пока предлагать не стал, и я его не торопил. Хотя мне было интересно, чем может услужить умирающий старик.