— Вахмистры, унтера, прапорщики, капралы — ко мне! Остальным — разойтись. Костров не разводить, вещи не раскладывать… — потом добавил: — Ребята, выступать, возможно, придется в любую минуту. Так что будьте готовы.

Солдаты зашумели, разошлись. Человек пятнадцать нижних чинов столпились вокруг меня. Я развернул карту на планшете и заговорил, показывая на ней:

— Нашей роте поручено совершить обходной маневр. Задача малоприятная, сами понимаете… Хотелось бы и выполнить ее, и этот день пережить. Так?

В ответ одобрительно забурчали. Я продолжил:

— Значит так. Видите этот овражек, с левого фланга? Он неглубокий, метра полтора всего… Но вот если удастся по нему подобраться к окраине города, мы свалимся синемундирникам как снег на голову. Двигаться придется медленно, пригнувшись. Почти ползком. Проверьте у бойцов снаряжение, чтоб ничего не звенело и не бряцало. Чтобы у всех были каски. И вот еще — скорострельные карабины подвезли?

— Ждем, господин поручик, — ответил вахмистр Перец, командир пулеметной команды.

— Как прибудут, распределите по взводам, чтобы в каждом хотя бы по три-четыре штуки было. С нашими винтовками в городе много не навоюешь…

Вахмистр одобрительно закивал. На самом деле, наши винтовки по дальнобойности, надежности и убойности превосходили почти все известные образцы стрелкового оружия, но вот необходимость передергивать затвор после каждого выстрела значительно снижала скорострельность. А в городских условиях это будет поважнее дальнобойности…

— Ну, вот как-то так, господа… Всем все понятно?

— Так точно, господин поручик!

После того, как все разошлись по своим подразделениям, я присел на землю, облокотившись спиной о ствол клёна. Черт его знает, что день грядущий нам готовит…

Послышался рокот двигателя грузовика. Привезли новые карабины. Я наблюдал, как солдаты разбирают оружие и тихо радовался двум вещам: патронов, магазинов и карабинов было много — чуть больше сотни стволов с полным боекомплектом. У нас появлялись добавочные шансы на успех.

— Г-господин по-оручик! — прибежал рядовой Мамсуров, раскрасневшийся и шумно дышащий от долгого бега.

— Ну что там, Мамсуров?

— Господин полковник передал ответ, — и протянул мне бумажку, сложенную пополам.

На ней было написано в стиле нашего полковника — очень коротко: «Одобряю, действуйте. Начинаем 5.00».

Я глянул на часы — было 21.17. Вечера были по-летнему светлыми, стемнеет не раньше половины одиннадцатого… Бойцы успеют выспаться.

Я отпустил Мамсурова, отдал команды Стеценко и нижним чинам на отбой. Про караулы я мог не беспокоиться — с этим проблем не было, да и помощники у меня толковые — один Стеценко чего стоит, хотя и мерзавец редкостный…

Один вопрос не давал мне покоя — наша бригада вот так запросто расположилась в пяти километрах от городка и никто нас не заметил? Как-то мало похоже на правду… Хотя, мало ли… Полковник у нас, слава Богу, не дурак.

Меня клонило в сон.

Проснулся ровно в 4.55. Как по будильнику. Вокруг уже кипела жизнь — солдаты готовились к бою. Я встал, потянулся, провел рукой по портупее с оружием — шашка и револьвер были на месте.

Неподалеку Стеценко втолковывал что-то паре солдат. Я хотел позвать его, но потом заметил, что у меня дрожат руки. Черт!

Я заложил руки за спину и позвал Стеценко.

— Га-аспадин поручик!?

— Командуй выдвигаться к овражку, Стеценко. И поставь в авангард ребят поглазастее…

— А я сам в авангарде пойду, можно?

Я нахмурился. Если потеряю замкомроты — не прощу себе всю жизнь. Но Стеценко парень ушлый и наблюдательный до тошноты — не подведет.

— Лады. Только аккуратно.

Стеценко побежал отдавать приказы. Я решил, что пойду с пулеметной командой — как раз в центре колонны.

Не дожидаясь команды из штаба, мы выдвинулись.

Бойцы шагали по мокрой от росы траве, стараясь не шуметь. Где-то неподалеку начинался овражек, и нужно было его не прозевать.

Не прозевали. Солдаты попрыгали на дно, тихо матерясь — ручей оказался довольно глубоким, вода заливалась за голенища сапог и в ботинки. Мои сапоги были повыше солдатских, так что мне повезло. Вахмистр Перец подавал бойцам ящики с пулеметными лентами, те нагружали их себе на спины и уходили в утренний полумрак. Спустили и три наших пулемета — два станковых и два ручных. Я помог пулеметной команде и, после того как передал ящики на руки одному из бойцов, зашагал по дну ручья.