– Да, может, в замке и виконтесс-то нет, – расстроился Карл.

– Зато могут быть племянницы графа, бастарды и прочие, – отмахнулся. – Была бы шея, а хомут найдётся. Я свою подставлять не желаю.

Обогнав сбитый на обочину моими славными гвардейцами крестьянский обоз, везущий в город продовольствие и фураж, проехали мимо поворота на замок, виднеющийся милях в трёх за рощами. У развилки вкопана старая п-образная виселица, на которой болтались в петлях свежие босые трупы одетых в рвань женщины и мальчишки лет восьми-двенадцати, по его исказившемуся лицу точно возраст не определить. Господи, пацана-то за что? Беглый, поди.

– Что там случилось? – спросил у лейтенанта Николаса.

Офицера герцогского сыска мачеха тоже отправила со мной, считает, что и с этой стороны за мной пригляд требуется. Ну я, естественно, не возражал.

Мой вопрос риторический, лейтенант знал столько же, сколько и я. От передового дозора к нам вернулся один из солдат. Неужели уже увидели стены города или показались олские предместья? Вроде бы рано.

– Капитан! – выкрикнул боец ярдов с тридцати и по знаку Леона Бюлова, подскакав, переадресовался с докладом ко мне. – Ваше преподобие, там впереди три десятка дружинников и два молодых баронета, один из них тяжело ранен.

– Разбойники? – удивился.

С чего вдруг днём вблизи города на королевском тракте кто-то решился напасть на вооружённый феодальный отряд?

– Нет. – Гвардеец успокоил разгорячившегося в скачке коня. – Дуэль вроде была. Нас попросили помочь с лекарем, если есть.

– Откуда ему тут взяться? – пожал плечами. – Целитель их устроит? Поехали спросим.

Окружающие заулыбались, а ехавшие по другую сторону от фургона Юлька с Ангелиной так и засмеялись. Весело им, видишь ли, всю дорогу. Только палец покажи, уже хихикают. Разбаловал я их вконец.

Интересно, как там на севере моя обожаемая кузина? Сладилось ли у неё окончательно с виконтом Андре? Наверное, скоро уже вернётся в Неллер. Не забыть бы Юлиане подарок из столицы отослать с оказией. Нет, не забуду. Слава Создателю, провалами в памяти не страдаю.

С дороги пришлось съехать и немного углубиться в сухие заросли орешника, за которыми открылась поляна с вооружёнными людьми и их боевыми конями. Большинство дружинников спешились, но парочка, нет, вон ещё у дальнего края третий, оставалась в сёдлах.

На два десятка гвардейцев – кто бы меня одного-то отпустил? – и пару аристократов – меня и милорда Монского – толпящиеся на поляне вояки посмотрели настороженно, но за оружие хвататься не стали, очевидно, что мы не грабители с большой дороги и не иноземные захватчики, свои, пусть и из неллерской провинции.

В центре собравшихся два дворянина в дорогих кольчугах, мои сверстники или чуть старше, один из них лежал на попоне, держась за живот, и громко рыдал:

– Маменька не переживёт, когда узнает! Виталий, ты лично ей расскажи, лично! И Нелле скажи, что я её любил!

– Сам всем всё расскажешь, – сказал, подойдя к раненому. – Тут, смотрю, ранка-то пустяковая. Сергий, – позвал секретаря. – Открывай на одиннадцатой странице. Того плетения, полагаю, хватит.

Исцелить жуткую рану живота баронета Алекса Кроноса мне труда не составило, хоть и потратил на это четверть часа. Плетение было пусть и не энергоёмким, но весьма замысловатым, сложнее всего было уложить нить одного из светло-зелёных оттенков в расширяющуюся снизу вверх спираль.

Это у Юлианы, Юлечки моей, данное заклинание являлось самым любимым и часто применяемым, она создавала его почти мгновенно, пара минут – и всё готово, мне же больше приходилось использовать плетения мощнее, вот и мучился теперь с концентрацией, пока наконец не получил то, что нужно. А дальше пошло намного легче – голубые штрихи поверх, опять оттенок зелёного ромбом по центру, белые для скрепления, и вот готово.

– Не вскакивай сразу, – предупредил Алекса. – Голова закружится, упадёшь, придётся ещё и ушибы лечить. – Я направил целительское плетение на рану. – Готово. Можешь больше не переживать, – посмотрел на чудо исчезновения раны. Сбился со счёту, сколько раз уже так возвращал людей к жизни, но до сих пор не разучился получать удовольствие от лицезрения своих возможностей. – Маменька твоя наследника не лишилась. Во всяком случае, не сегодня.

Пока занимался делом, выслушал от победителя в дуэли короткую историю произошедшего.

Младший баронет Виталий Истон и баронет Алекс Кронос были если не друзьями, то хорошими приятелями, благо феоды родителей первого и матери второго друг с другом не граничили, а потому традиционных тут соседских распрей между их семьями никогда не возникало.

И, наверное, не возникло бы, не появись в поле зрения миледи Нелла, бастард графского рода Олских, семнадцатилетняя магиня, преднастоятельница монастыря ордена Исцеляющих.