Но Дебора права: это не просто работник. Это знак и символ новой жизни. Мне он нужен.
Бернард поставил на стол чашку с блюдцем. Из всех на полке он выбрал мою любимую, из тончайшего, почти прозрачного фарфора, белую с золотым ободком. Чайную, не кофейную. Я пила из неё по особым случаям. Не только чай, разумеется. В ней даже коньяк был каким-то праздничным.
Что ж, Берни, один балл в твою пользу.
Сливки, сахар, немного корицы. Идеальный вкус, идеальная температура. Откуда знает?
На мой вопросительный взгляд он пожал плечами и ответил честно:
