Увидев только малую толику того, что предстояло освоить за три месяца, все сделали вывод, что приехали не зря, хоть и понимали: будет не просто трудно, а нереально трудно.

После ужина в расположение зашёл офицер и двое солдат. Принесли форму для занятий, которые начнутся утром. Это были сандалии, шорты, лёгкие майки и сумки, похожие на противогазные, внутри которых было много чего интересного и непонятного. Офицер попросил ни к чему не прикасаться — утром инструктор всё объяснит.

Перед входом в казарму размещён деревянный настил, на котором установлены плетёные кресла. После ужина все собрались и расселись, отдыхая.

— Что скажете об увиденном? — Седой смотрел на всю группу.

— Подготовка у них добрая, а материальная база так получше нашей. Один городок чего стоит. А мы ведь ещё многого не видели. То, что они нас ещё удивят и не раз, даже сомневаться не приходится. Вопрос — чего нам это будет стоить… — произнёс один из парней.

— Вот завтра на тропу выйдем и узнаем, — улыбнулся Седой. — Сдаётся мне, не зря они нас умасливали неделю… Сначала погрузили в рай, пришло время спуститься в ад.

— Командир, думаешь, эта полоса настолько крута? — спросил кто-то из парней.

— Не думаю… — Седой посмотрел на сидящих. — Уверен. Семь вершин, окружающие лагерь, — по всем надо пройти. И не забывайте: это джунгли, а не лес средней полосы. Плюс какие и сколько там ловушек — даже представить сложно. Конечно, завтра нас прогонят по облегчённому варианту, чтобы понять наш уровень. А вот потом… В общем, готовимся к самому сложному. Думаю, эти три месяца мы запомним на всю жизнь.

— Командир, не нагнетай. Посмотри, какое чистое небо, а воздух! Такого у нас нет, — подняв голову к небу, произнёс кто-то из ребят.

— Будет тебе и небо, и воздух, и все остальные прелести. Готов поспорить, завтра вечером всё это тебя интересовать не будет, — засмеялся Седой. — Всё, ребятки, разбегаемся. Завтра — непростой день.

Подъем в шесть, легкая по меркам парней тренировка. Всего-то пару кругов по территории, потом покрутились на турниках и брусьях. Плотный завтрак и час отдыха.

Около девяти утра появился один из вчерашних офицеров.

— Одеваем шорты, майки и сандалии, берем сумки и выходим строиться. На все — пять минут.

Парни не могли сдержать улыбки, глядя друг на друга. Видок, конечно, был «боевой»: обтягивающие камуфлированные шорты, камуфлированные майки-«алкоголички», сандалии и панамы или косынки на головах.

— Командир, мы на пляж? — засмеялся один из парней.

— Будет тебе пляж… в ближайшем болоте, — усмехнулся Седой.

Офицер прошелся вдоль строя и улыбнулся. К стоящим подошли трое: офицер и двое солдат, притащивших что-то похожее на автоматы. Когда они свалили всё на землю, улыбки и смех стихли.

— Разбираем… Это ваше оружие, — произнес офицер.

Отлитые из какого-то металла автоматы в точности повторяли «Калашников», вот только весили килограмм семь-восемь… К такому муляжу была привязана тонкая веревка — видимо, для удобства переноски. Также каждому бойцу полагались два подсумка с эмитаторами мин — металлические болванки, отлитые из того же металла, что и автоматы… Так бесхитростно у каждого бойца появился груз килограмм на пятнадцать. В группе уже никто не улыбался.

— Чего не веселимся? — Седой посмотрел на парней. — То-то… Теперь нас будут учить Родину любить…

Подошедшие инструкторы с улыбками осмотрели строй, отдали приказ разбиться на двойки.

— Сегодня пробный выход. Тропа протяженностью всего семь с половиной километров. Мы пройдем по всем семи холмам, будем подниматься и спускаться, соблюдая все меры предосторожности. Уклоны доходят до пятидесяти градусов. Помимо естественных препятствий, на всем протяжении — множество мин, растяжек, ловушек и засад. Постарайтесь самостоятельно обнаруживать их, хоть это будет и непросто. Инструкторы будут оказывать вам содействие. Оружие держим готовым к применению — и неважно, что в руках муляж, — произнес инструктор на испанском, улыбаясь.

Первыми двигались двое инструкторов — плавные, кошачьи движения. Со стороны казалось, что они перетекают в пространстве, как густая жидкость. Двигаясь парами, колонна втянулась в джунгли. Еле заметная тропа, извиваясь, постоянно поднималась выше и выше. Уклон — градусов пятьдесят, сандалии постоянно скользят по глине и траве. Вокруг — густой, липкий воздух, он ощущался всем телом. Через полчаса движения тело покрылось потом и грязью от падений.

Инструкторы останавливались и показывали очередную мину или ловушку — группа пока не сумела обнаружить ни одной. Седой качал головой, думая про себя: «Группа подготовленных бойцов с боевым опытом шла по джунглям, как слепые котята».