Несколько особняком - так как-то само собой получилось - у конторы стояла кучка людей, на которых остальные избегали смотреть: уже зарёванная дочь Зинаиды Григорьевны с ребёнком на руках, тоже плачущая беременная жена Савелова, рядом - мрачные его брат и сын. Матери Тамары Кузовкиной не было видно, она, пользуясь затишьем в конторе, спешила отмыть в ней полы. Насупленный же отчим Тамары держался от родственников пропавших чуть в стороне, поближе к толпе.

И тут гомон стих, все уставились, наблюдая, как к конторе подкатывал на своем спортивном велосипеде Славик Дольский. Он был, вероятно, единственным человеком, кто не знал ещё о зловещем ЧП. Катил Славик как-то странно: переднее колесо его велика явно выписывало вензеля. Белые лампасы на адидасовских штанах Славика испачканы зелёнью, локоть левой руки кровавится ссадиной, жокейская шапочка с большим пластиковым козырьком сползла на самые брови. Что такое, батюшки? Да неужто совхозный спортсмен и вожак молодёжи в зюзю пьян?! И правда, Славик Дольский находился явно подшофе, что -- не будь сейчасных обстоятельств -- тоже посчиталось бы чрезвычайным происшествием.

Колька Тулин, ближайший Славин дружок, кинулся ему навстречу первым сообщить новость.

– Слыхал, Славик?

– Чего? Про убийство?

– Типун тебе! Ты чё? Какое убийство?

Славик встряхнулся, напряг скулы.

– Да болтают старухи, уже слыхал...

– Так пока не знаем ничё. Ищут вот - пропали. Томка там... А ты где это нарезался? Ты ж трезвенник-язвенник...

– Да так, случайно...

И тут раздался вскрик: "Едет!"

Все вскинулись, подумав - "рафик". Но на околице показался синий "москвичок" агронома. Он отчаянно пылил по проселку, торопясь на всех порах с какой-то вестью.

Весть эта оглушила глазковцев. Жена Савелова взвыла в голос, тут же захлебнулась криком и грохнулась оземь - мужики и подхватить не успели. Зарыдала и дочь Зинаиды Григорьевны. Завсхлипывали, заахали бабы в толпе. У матерей, чьи дочки с малышами наезжали теперь из города, остановились от жуткого предчувствия сердца. Славика Дольского начало трясти крупной дрожью, он заскрипел зубами, из глаз его выдавились слёзы, губы покривило судорогой. Он развернул велосипед, разогнал, вскочил на ходу в седло, но сорвался на раму, чуть не грохнулся, однако сумел поправиться, нашарил кроссовками педали и рванул прочь от людей - стыдясь, наверное, ненужных слёз.

– Да-а, Славик-друг, - пробормотал Коля Тулин.
– Вот чё жизнь-падла делает, чтоб ее!..

4

Милицейский наряд с трудом обнаружил совхозный "рафик" в четырех километрах от села, за лесополосой.

Навела на него большая галдящая стая ворон. Он стоял вплотную к деревьям и кустам, сливаясь с ними цветом. Из открытой дверцы салона зелёнь травы густо закапала уже застывшая на жаре кровь. Плотная туча опьяневших мух гомозилась над ало-вишневой лужицей, гудела внутри микроавтобуса. Даже видавший виды майор, первым заглянувший в "рафик", невольно вздрогнул.

Впереди, уронив половину головы на руль, ссутулился труп мужчины. Именно - половину: затылочная часть черепа была снесена полностью, вокруг кошмарной раны топорщились забрызганные кровью и мозгами абсолютно седые волосы. В салоне были обнаружены три женских трупа: старая женщина, скорчившись, прижав руки к изрешеченной картечью груди, лежала на полу в луже крови. Одна девушка сидела, откинувшись навзничь на спинку сидения, вместо лица кровавился у нее бесформенный кусок мяса. Вторая девушка прислонилась головой и плечом к стенке автобуса: у нее зарядом картечи разворотило шею и верхнюю часть обнажённой левой груди. На коленях трупа подёргивался и попискивал ребёнок, истекающий кровью - кисть левой ручки у него, перебитая свинцом, висела на одной кожице...

Кольца, серьги, кошельки - всё осталось при мёртвых, лишь пропала сумка с совхозной зарплатой. Судя по всему, убийцы (или убийца) действовали хладнокровно. Отпечатков пальцев не осталось, лишь по полу в салоне на быстро загустевшей крови, как на воске, отпечаталась подошва старого кеда китайского производства, размер - сорок четыре. Две сыскные собаки никак не брали след: от места преступления вдоль лесополосы уходила остропахучая, непереносимая для овчарок махорочная дорожка. Милиционеры потащили ищеек на поводках, надеясь, что махорочная засыпка вскоре кончится, и след откроется, но через километр путь прервала речушка. Собаки и вовсе уткнулись в тупик, забастовали.

Громадные силы - милицию, прокуратуру, КГБ - бросили на раскрытие этого чудовищного преступления. Ключевой вопрос, который волновал угрозыск: почему микроавтобус остановился и съехал с дороги за лесополосу? И главный инженер, и бухгалтер с кассиром инструкцию знали: при транспортировке денег строжайше запрещено останавливаться даже по требованию инспектора ГАИ. Кто их смог остановить?.. Кто-то смог. И этот "кто-то" отлично знал, что в "рафике" везут большую сумму денег. А знать об этом могли все работники совхоза "Глазковский", а также их родственники, проще говоря - все жители села от мала до велика. Плюс ко всему о "денежном" микроавтобусе знал несколько банковских служащих и те их знакомые, кому они при желании могли сообщить соблазнительную информацию по телефону или лично. Ну и, разумеется, не исключалась и версия случайного ограбления - чего только не бывает в сегодняшние смутные времена в наших глухоманных палестинах.

В конце концов следствие пришло к следующему предварительному выводу: убивал и грабил один человек, стрелял он из обреза двуствольного ружья 16-го калибра по всей видимости марки ИЖ-58, всаживал в жертвы волчью картечь номер 7,15. Первой погибла главбух. Затем, вероятно, преступник под дулом заставил Савелова съехать с дороги за лесополосу и уже там размозжил ему голову После этого на глазах у парализованных страхом Кузовкиной и Лукошко он перезарядил обрез и расстрелял их в упор. Ни единой гильзы преступник не оставил, но на теле Кузовкиной, в вырезе кофточки, обнаружился пыж, скомканный из обрывка областной молодёжной газеты. Это подкрепило версию о том, что грабитель - местный, из своих.