Вот чёрт.

– Радость моя, я хочу ещё секса, – окликает он, когда я прохожу мимо, чтобы передать тарелочку орешков мило воркующей парочке.

– Конечно, сколько угодно, – натянуто улыбаюсь я.

Желание написать Арсению становится всё ощутимее.

Этот коктейль я делаю быстрее. И алкоголя наливаю в разы больше. Может, хоть вырубится быстрее?

– А я ведь Арса давно знаю, – как назло, больше желающих выпить не находится, и мужик снова привлекает меня к разговору. Надо обязательно выучить какой-то трюк, в ходе которого можно будет надеть ему на голову ведро. – У тебя бейджа нет. Новенькая, да? Хочешь, замолвлю за тебя словечко, чтоб точно взяли на работу?

– Арсений Эльдарович меня уже принял, – важно отвечаю я. – Так что спасибо за предложение, но мне это не нужно.

– А на что ты готова, чтобы не вылететь с этой работы, если, скажем, – его улыбка становится маньячной, – кто-то из очень важных и состоятельных гостей будет настаивать на этом?

– На то, чтобы хорошо выполнять свою работу, – я продолжаю говорить вежливо, но добавляю в голос холодок. – А теперь простите. Должна обслужить и других клиентов.

– Не стоит, – он хмыкает и достаёт телефон. – Ты здесь больше не работаешь, радость моя.

Возможно, я бы запаниковала после таких слов, но Арсений Эльдарович чётко дал понять, что я могу на него рассчитывать, поэтому я складываю руки на груди.

– Я так понимаю, вы решаете, да?

– Именно, крошка. Рад, что ты неглупая, – он протягивает мне руку. – Будь умницей. Хочешь, я прямо сейчас покажу тебе пляж? Может, даже с сексом?

– Раз вы решаете меня уволить, тогда где мои расчётные? И кстати, теперь я уж точно не обязана с вами общаться.

Он кивает на свою руку.

– Идём, говорю.

Не знаю почему, но я чувствую, что прикасаться к нему нельзя. Что угодно, кроме этого. Странно.

– «Спасибо» можете просто на карту перевести. Данные я указывала при устройстве на работу.

Отворачиваюсь и делаю двойной эспрессо по другому заказу. Этот придурок здесь не один, и остальные посетители не виноваты, что ему нечем заняться кроме приставания ко мне.

– Так, мне это надоело, – он шлёпает ладонью о стойку и поднимается…

Чтобы затем обойти её. По всей видимости, это тот случай, когда нужно просто закинуть на плечо, да?

– Эй, уважаемый, господин, – я делаю шаг назад. – Сюда заходить нельзя. Вернитесь на место, будьте любезны, или я позову охрану.

– А смысл? Что они сделают, м? – он совсем близко. Беда в том, что все вокруг и правда не обращают на происходящее внимания! – Не выделывайся, крошка, тебе понравится.

– Парк, что ты делаешь по ту сторону от стойки? – вклинивается в мой личный кошмар волшебно-сексуальный голос Арсения.

Нервы настолько накалились, что силуэт босса, подсвеченный неоновыми лампами, кажется ангельским. Я всерьёз думаю, не пасть ли на колени, но излишне активный посетитель может неверно это истолковать.

– Он меня уволил, а ещё пристаёт и говорит всякие пошлости, – жалуюсь я и одновременно с этим бочком смещаюсь поближе к боссу. – Даже на предупреждение про охрану не отреагировал.

– Арс, да брось, – названный Парком растягивает губы. – Сам знаешь, не обидел бы. А ей в радость только будет.

– Ты, кажется, забываешь, кто стоит во главе клуба последний год, – Арсений опускает подбородок. – Пошёл вон отсюда.

Я жду возмущений, может, даже перепалки, а то и драки. Тем более этот Парк очень и очень крупный мужик, но он лишь обиженно фыркает, поджимает губы и… действительно уходит.

– Ого, – восхищённо смотрю я на босса. – Умеете вы давить авторитетом.

– Это моя территория. Тем, кто не соблюдает правила приличия, я не рад, – оглядывает меня с ног до головы. – Ты как? Порядок? Он тебя не трогал?

– В принципе или в неприличных местах?

Блин, зачем я так пошутила? Совсем с дуба рухнула? Он же мой босс!

Арсений настораживается:

– Так, а каких неприличных мест касался? Просто чтобы знать, дать ему по лицу или ещё пару пальцев выбить. А то и сломать.

– Да не, нигде. Это была шутка. Приступ странного юмора, как я называю.

– Перерыв нужен?

Я смотрю на часы.

– А до скольки я вообще работаю? Уже полшестого.

Поражаюсь насколько быстро и незаметно пролетела ночь.