Серьезные и основательные дискуссии в революционном лагере идут и вокруг вопроса об отношении к союзникам в рамках социальной коалиции, о перегруппировке сил внутри союза в ходе развития революционного процесса. Ясного решения, в частности, требует такая проблема: как рабочему классу строить свои отношения с союзниками из средних, промежуточных, мелкобуржуазных слоев, интересы которых лишь частично совпадают с интересами пролетариата (в период, когда развитие революционных, антимонополистических преобразований выводит союзников на такую развилку исторических дорог, где имевшее прежде место совпадение их интересов заканчивается)? Как поступить тогда? Дать бой вчерашним союзникам? Но обрисовка такой перспективы на будущее вряд ли будет способствовать формированию союзов сегодня. Тогда, может быть, уже сегодня торжественно пообещать своим союзникам, что мы не пойдем дальше той «общедемократической развилки» и остановим революцию на рубеже удовлетворения их, мелкобуржуазных в своей основе, требований? Но нелепо предполагать, что рабочий класс откажется от социализма и согласится сыграть в истории роль лакея мелкобуржуазных слоев. Может быть, пообещать построить социалистическое общество, сохраняя в нем широкие массы частных собственников? Слишком явная и наивная утопия – в лучшем случае.

Так как же все-таки двигаться дальше после этой неминуемой развилки? Проблему эту, подчеркивая ее особую трудность, называют подчас в дискуссиях «квадратурой круга» или «большим ребусом». Как же разгадать его?

Все предыдущие вопросы были сопряжены главным образом с анализом объективных моментов формирования союзов. Но чрезвычайно важны и сложны вопросы, связанные с выявлением роли и значения субъективного фактора в деле их создания и развития.

В современных условиях широкого развития политических отношений, когда сложилась система политических партий, выражающих интересы (или претендующих на выражение интересов) классов и социальных групп, социальные союзы с необходимостью получают одновременно и форму политических блоков партий и организаций.

Во-первых, поскольку многие политические партии не всегда точно и не всегда полно выражают интересы представляемого ими класса, то форма политического блока тоже далеко не всегда соответствует содержанию стоящего за ней социального союза.

Во-вторых, поскольку за одной и той же политической партией подчас идут различные (иногда, с точки зрения объективных интересов, противоположные) социальные силы, то и отношения между партиями внутри блока бывают далеко не адекватны отношениям между социальными группами.

Это и порождает проблему соотношения социальных союзов и политических блоков и связанные с ней вопросы стратегии и тактики коммунистических партий в сложной системе социальных и политических союзов. Проблема эта многосторонняя и многоплановая, но в качестве наиболее дискутируемых вопросов обычно выступают следующие.

Как рабочему классу, вступившему в союз с другими социальными силами, сохранить свое пролетарское лицо? Ведь программы союзов компромиссны, и выравниваются они все-таки по требованиям более умеренных, чем рабочий класс, сил и групп. Не превратится ли поэтому рабочий класс в ходатая по чужим делам, дав обязательство защищать интересы других групп и оставляя в стороне или откладывая на далекое будущее борьбу за свои кровные, классовые интересы?

Как пролетарской партии, вступившей в блок с реформистами и в силу этого вместе с ними выступающей за определенные преобразования, сохранить свое политическое лицо, по-прежнему оставаться партией революции, не снизить уровень своих требований и своей боевитости? Каков путь, ведущий к коренной революционной ломке?

Наконец, что конкретно стоит за часто провозглашаемой формулой: союз есть единство и борьба? Какова должна быть мера борьбы, которая не разрушала бы единства, и какова мера единства, которая не превращала бы рабочий класс в пленника других социальных сил?

Таковы важнейшие, на наш взгляд, вопросы, совокупность которых и характеризует проблему социальных союзов.

К рассмотрению этой совокупности вопросов мы и приступаем, предполагая сочетать анализ современной ситуации с обращением к историческому опыту классовой борьбы, получившему глубокое и многостороннее осмысление в работах классиков научного коммунизма. При этом основное внимание будет уделено стратегии союзов, характерных для рабочего класса, главным образом капиталистических стран современного мира.

Мигель Энрикес был генеральным секретарем ультралевой чилийской организации «Левое революционное движение». Он погиб в октябре 1974 г. в схватке с пиночетовцами в столице Чили и тем ясно показал, что защищаемые им идеи не поза, не результат суетного желания «войти в историю», а принципы. Он их оплатил своей жизнью. Но трагедия состоит в том, что это были ложные принципы.

Энрикес упрекал правительство Народного единства в том, что оно пошло на союз со средними слоями («с одним из секторов буржуазии»). В этом он видел решающую причину поражения революции, и в назидание он повторял слова видного деятеля французской буржуазной революции конца XVIII в. Сен-Жюста:

А делать сегодня рабочему классу революцию не «наполовину», «до конца» означает, согласно Энрикесу, не вступая ни с кем в союзы, «ударить по господствующим классам в целом» (интервью от 8 октября 1973 г.), подобно тому как делали бескомпромиссные французские якобинцы, решительно расправлявшиеся со всеми партиями, группами и фракциями, которые хоть в чем-то отклонялись от линии Робеспьера – Сен-Жюста.

Но почему бы сегодня, вместо того чтобы повторять звонкие слова Сен-Жюста, не задуматься над опытом той революции, над судьбой Сен-Жюста и его партии?