Она-то и бросилась к открывающему двери генералу, с возмущенным:

— Дедушка! Ну нельзя же вот так исчезать!

Тот не обращая на нее внимания, вылез из авто и обернулся ко мне:

— Может, все же чайку?

— До свидания, Дмитрий Сергеевич. — ответил — Не бойтесь сильно хлопнуть дверью.

И уехал. Выезжая обратно на Калужское, я ухмылялся. Ох, не зря народ про привилегии орал. Своя усадьба с дворней. Советская, блять, власть.

К офису на Электрозаводской я подъехал после шести. Вроде как обещал Буслову, неудобно. С одной стороны, конечно, слово, данное лоху обязательством не является. Но, с другой стороны, не след хороших друзей в лохи прописывать. Да и банковские бумажки, лучше скинуть от греха, а то запачкаю или вообще, выкину не глядя.

Несмотря на леденящие душу рассказы о зверской преступности, что доила всех до одного коммерсантов, ни в прошлой жизни, ни сейчас, я той самой преступности не наблюдаю. Да, в прошлой жизни я нарвался на солнцевских. Но тут уж скорее моя личная молодая глупость.

Это я к тому, что офис у нас — без охраны. Последний уходящий, закрывает дверь на ключ, и все. Правда, Кузьмин вроде собрался решетки на окна вешать. Впрочем, Андронов вроде бы из ментов. Думаю, как то порешал вопрос.

Об этом я думал, открывая дверь рекреации. Офис был уже пуст. Кинув пачку бумаг на стол Олечке, и пройдя в наш с Серегой кабинет, я наткнулся на Серегу, распивающего водку с Борей Андроновым. Судя по еще не остывшему цыпленку в собственном соку на блюде, они только приступили.

— Алекс! — воскликнул Боря — мы думали, что ты уже не приедешь. А я, по твою душу, вообще-то, зашел.

— Случилось что? — я повесил куртку на гвоздь, вбитый у двери. Мы с Серегой стараемся создать уют, а не бросать одежду где попало.

Серега тем временем поставил на ящик с моими запчастями еще один стакан, и налил его на четверть.Ящик оказался страшно удобен в роли журнального столика.

— Да считай что и нет.Просто МУР закрыл всю банду, с тридцать третьего комбината. Включая этого парторга.

— Да ты что!

— Как есть. Гена, пока тут власть делят, подсуетился, и взял всех пятерых. Доказуха железная, есть живые свидетели. Они — то еще зверье были. Повезло тебе.

— Да ладно, пока они денег не увидели бы, я бы пожил еще. А там- и вы бы объявились. На их появление в банке то.

— Может и выжил бы — Боря чокнулся по очереди с обоими нами- но они, совсем уже с головой раздружились. Грабили в июне дачу, по Ярославке — на глазах у матери изнасиловали и убили ее двенадцатилетнюю дочь. А потом и мать, изнасиловали и убили. Вывезли почти все имущество, а дачу подожгли.

— Откуда тогда знают, что это они?- спросил Серега.

— Там муж и отец выжил. Ему перо в сердце загнали сразу. Думали, что он помер. А он все видел. И даже выполз из горящего дома, когда они уехали. Ну, мужики, за удачу.**

*- описан совершенно реально существующий и поныне, участок и дом в ближнем Подмосковии. Владелец — внук генерал –лейтенанта управления тыла Советской Армии. Я там бывал. Соседние участки — еще больше, некоторые сменили владельцев. 2,5 гектара. 550 м2. Баня, конюшня, и различные беседки с проточным прудом.

**- реально существующая в 90-м году банда, на одном из московских автокомбинатов. Под руководством парторга.

За то, что мы хорошо посидели вечером, меня припахали утром. Я оставил авто у офиса, и уехал домой на частнике.

Так что утром, у моей машины, стоял Вова Ильин. Я должен привезти решетки, что установят на окна нашей конторы — проинформировал он меня. Блокируя любые отмазки, пообещал нам с Серегой сейф. И я весь день возил решетки, рабочих, баллоны для газовой горелки, и всякую фигню. Тем более что городской трафик снова вернулся к норме, и не вызывал никаких проблем.

В перерывах трудов, сходил с Серегой к Лариске Гукасян, получил зарплату. Целых двести рублей. Сообщил Олечке Резнюк, что мы с Бусловым, в пятницу проставляемся. В честь первой зарплаты. Она в конторе что-то типа рекламной службы.

Серега, видя мою занятость, благородно взял на себя хлопоты по организации пьянки. Тем более что в пятницу с утра, меня ангажировала Гукасян. Она — главный бухгалтер, и я повез ее в банк. Леха, как я понимаю, продолжал тусоваться в Белом Доме, углубляя знакомства.

Госпожа Гукасян барственно похвалила мой микроавтобус, указав, однако, на отсутствие музыки, что мне пора бы уже установить. Она бы послушала ' Мираж' и вообще, Лукин, ставь магнитолу, и ни одна не устоит. Я тебе как женщина говорю. С этим напутствием она скрылась в недрах банка, а я задумался.

Где то с восемьдесят шестого года я напрочь выпал из музыкального мейстрима лет на пятнадцать. И вся эта модная лабудень прошла мимо меня. Я совершенно не знаю нынешней модной музыки. Тут, понимаешь, поклонники невнятного ' Депеш Мод', к моему недоумению, устраивают в Москве торжественные марши по Тверской. А я- не знаю ни одной песни ' Ласкового Мая'. Я совершенно не знаком с «Гражданской Обороной», и ее мегахитом «Все Идет По Плану». Я с иронией наблюдал истерию по ' Нирване', соглашаясь, что такой блондин не может не нравится девочкам, но парни то что? Да и вообще, близость к питерскому року сыграла со мной злую шутку. В самом прямом смысле.