Шрифт:
Но зато, по крайней мере, хотя бы знаю, к какому роду я теперь принадлежу. Что же, быть представительницей княжеского рода Оболенских в разы лучше, чем оказаться на месте какой-нибудь нищей бродяжки. Только вот…
Как быть с магическими способностями, которыми я теперь владею? В моём «родном» мире я была крайне далека от того, что хоть как-то связано с чародейством и волшебством. Более того, родившись в эпоху воинствующего атеизма, я не верила ни в бога, ни в чёрта и была совершенно точно убеждена в том, что никакой магии не существует. А теперь вдруг оказывается, что я — маг воды во всех её проявлениях. То есть, по идее, кроме «водных» мне также должны быть доступны ещё и заклинания, связанные со льдом и паром…
Хорошо это или плохо? Если честно, не знаю. Для начала стоит определить, чему девушка на месте которого я оказалась, уже успела научиться и какими заклинаниями она владела на момент своей смерти. И только после этого стану думать о том, как же мне использовать эти её… или, вернее, мои новые способности…
— Вы меня слушаете, барышня?.. — внезапно услышал я голос старика и только сейчас вспомнила о том, что так и не ответила на его вопрос.
— Ах, да… — словно спохватившись, произнесла я. — Вы спрашиваете, почему у меня на одежде кровь? Это всё потому, что я пыталась покончить с собой из-за того, что потерпела неудачу на сегодняшей дуэли. Должно быть, шампанское, которое выпила на балу, ударило мне в голову, ну, и…
— Что «ну, и»?! — внезапно услышал я незнакомый строгий голос, невольно заставивший меня вздрогнуть — настолько этот голос был похож на голос математика из школы, в которой я когда-то училась. Этого математика все, включая завуча и директора у нас как чумы боялись, а потому, когда похожий голос прогремел под сводами «моего» особняка, мне вдруг почудилось будто я перенеслась в годы своего детства, которое если и можно было бы назвать счастливым, то только с очень большой натяжкой. — Аннет, что, чёрт побери, ты творишь?!. Не далее как пару минут назад мне звонил князь Юсупов. Он сказал, что его старший сын стрелялся с тобой на дуэли! Не скажешь, какая важная причина заставила вас двоих направить друг на друга оружие? Как тебе, девушке из хорошей семьи, наследнице древнего княжеского рода, вообще могло прийти в голову нарядиться гусаром, наклеить накладные усы и заявиться в таком виде на бал только лишь для того, чтобы вызвать на дуэль Николая Юсупова? Не скажешь, как я должен это всё понимать?..
*****
«Кто этот мужчина? — спросила я у голоса, с которым только что мысленно разговаривала. — И по какому праву он кричит на меня так, как если бы я была его крепостной крестьянкой?»
«Этот?.. — услышал я слегка насмешливый ответ у себя в голове. — Это твой дядя, Тимофей Леонтьевич. Он считает, что раз уж стал твоим опекуном после смерти его кузена, твоего отца, то, значит, имеет право повышать на тебя голос, хоть это далеко не так».
«А-а, ясно! — мысленно кивнула я. — И что же плохого он мне может сделать?»
«Много чего! Например, приберёт к рукам твоё состояние, а тебя под благовидным предлогом отправит куда подальше… Не удивлюсь, впрочем, если первую часть этого плана он и так осуществил и теперь как раз прикидывал, куда бы тебя заслать. Так чтобы через пару лет с достижением двадцатилетнего возраста ты не смогла вернуться в Петербург и потребовать возвращения того, что принадлежит тебе по праву».
«Ладно, а что там с дуэлью? Меня за неё накажут?»
«Хм… Сложно сказать. Всё зависит от того, выживет ли твой противник… Пока он, во всяком случае, жив. Ну, а дальше… Только Бог ведает, что будет».
«Я настолько серьёзно его ранила?!»
«Не настолько, но… Ты и сама знаешь, какой в конце девятнадцатого века был уровень медицины».
«Так, стоп… Уровень медицины в конце девятнадцатого века?! Получается, что и ты тут тоже как бы подселенка?!»
«Именно. А что? Тебя это удивляет?»
«Не то, чтобы удивило… Но теперь, кажется, я понимаю, почему ты хочешь в отпуск. Тебя тяготит жизнь в дореволюционной России… Я права?»
«Права. Я историю со школьной скамьи ненавижу, меня от запоминания всех этих дат просто тошнит. И надо же было случиться такому, что когда меня сбила машина, я оказалась здесь, в теле этой девчонки! Но теперь для меня всё закончилось. Я могу с чистой совестью передать хозяйку этого тела на твоё попечение, а сама отправлюсь в путешествие. Мир поглядеть, себя показать… Хотя, нет, с „показать“ вряд ли что получится. Я же всего лишь дух, а потому обычные люди меня не смогут увидеть. Но вот провести ближайшие пару лет посещая разные интересные места — это как раз то, о чём я давно уже мечтала».
«Если ты — такая же подселенка, как и я, то где же сейчас настоящая душа тела, в котором мы обе оказались?»
«Да кто же её знает! Скорее всего, давно уже в лучшем мире. А, может быть, так и блуждает в виде призрака поблизости от места, где три года назад перевернулась карета князей Оболенских».
«Перевернулась карета? Хочешь сказать, что ко времени твоего подселения хозяйка этого тела уже была мертва?!»
«Вряд ли можно сказать, что она тогда умерла на самом деле. Нашу „хозяйку“ нашли на обочине дороги через пару дней после той аварии. Она пролежала в забытьи больше двух недель, а потом вдруг очнулась. Но только технически это была уже не юная княжна Оболенская, а… совсем другая девушка. Подселенка из 1989 года, или, проще говоря, я».