– Эльза, это ты? – Обеспокоенный голос Джексона Куина звучит на том конце провода. – Ты говорила, что сегодня вернешься, но в школе тебя не было. Тетя уже составляет заявление о розыске.

Они правда провели рейд в школе.

– Это Эйден Кинг.

– Эйден. – Кажется, он растерялся, но быстро добавляет: – Эльза рядом?

– Нет.

– Нет? – Джексон кричит, и мне приходится отодвинуть трубку от уха, чтобы не оглохнуть. – А где она? Что с ней? Почему ты ничего не сказал нам? – Он закидывает меня вопросами.

– Ее забрал Итан Стил в Бирмингем.

Рассказав подробно о возвращении Итана, отключаюсь с улыбкой на лице.

Может, мне и не вернуть ее, но дяде с тетей это под силу.

Последние два дня папа проводит мне долгие экскурсии по владениям.

Я помню прошлое обрывками, но только около тридцати процентов своего детства. Словно мои воспоминания заледенели, и нет способа их как-то «разморозить».

Папа терпеливо рассказывает о том, как мы вдвоем приходили раньше в сад после его возвращения с работы. Я в то время была на домашнем обучении, и он часто помогал мне с уроками.

Тема моей мамы постоянно вертелась на языке, но я не разрешала себе упоминать ее. Во-первых, мне не хватало на это смелости. Во-вторых, Нокс постоянно увязывался за нами, пытаясь бороться за звание папиного любимого ребенка. Со стороны это выглядит несерьезно, но я чувствую в нем дух соперничества. Несмотря на внешнее легкомыслие, Нокс готов умереть в битве за желаемое.

Но вообще-то с ним весело. Он напоминает мне о друзьях, которых пришлось оставить.

В груди болит при мысли об этом. Я дико скучаю по Ким, Ронану и даже по Ксандеру и Коулу.

Скучаю по легкости в нашем общении, смеху и глубоко зарытым секретам. Может, всадники и считаются элитой КЭШ, но у каждого из них такие ощутимые тайны, что это кажется заманчивым.

Что до Эйдена…

Ничего.

Я запрещаю себе думать о нем с тех пор, как приехала сюда. Он не заслуживает моих мыслей и слез. Ни сейчас, ни потом.

Может быть, если я смогу оградить себя от боли, вызванной им и его загадочным существованием, то в конце концов сотру воспоминания о нем.

«Ты бредишь, Эльза?»

Подавляю этот голос, как только он звучит в голове.

– Помнишь то дерево? – Папа подходит к старой сливе на восточной стороне сада. – В детстве ты все время на него лазила и потом не могла спуститься, как котенок.

Я улыбаюсь и подхожу к папе.

Агнус попросил Нокса помочь ему кое с каким инвентарем. Мой приемный брат – все никак не могу привыкнуть его так называть – согласился только после того, как Агнус пообещал ему дорогие наушники, на которые Нокс давно заглядывался.

Мне почему-то кажется, что Агнус увел Нокса, потому что понимает: нам с папой нужно побыть наедине.

Запахиваю пальто на груди. Дождя нет, но прохладная погода заставляет продрогнуть до костей. Повисли темно-серые тучи, коварно обещая беззвездную ночь в ближайшем будущем. Как глаза Эйдена.

Нет. Хватит.

Черт, да почему у него глаза цвета туч перед дождем? Воспоминания о нем теперь станут прорываться всякий раз, когда будет пасмурно. В такой стране, как Англия, это настоящая пытка.

Это как попасть под ураган – он разобьет тебя, порвет на части и не оставит тебе выхода.

Я с усилием перестаю думать об Эйдене и переключаю внимание на папу.

На нем черный костюм, сшитый на заказ, но нет пальто. Он словно не мерзнет.

Как Илай.

Когда мы были маленькими, то у меня руки были ледяными, а у него – как уютные зимы и горячий шоколад.

Мы много его пили. Я сейчас о горячем шоколаде.

От воспоминаний меня накрывает грусть – точнее, от их недостатка. Его лицо видится мне по-прежнему нечетко, даже сейчас.

Папа и я впервые проводим время наедине; надо воспользоваться моментом и задать вопросы. Кто знает, когда к нам снова решит присоединиться Нокс?

Подхожу к пустому месту недалеко от дерева.

– Тут были качели. Ма когда-то качала меня на них и пела.

Папа застывает, словно его окатили ушатом холодной воды.

Я напрягаюсь, словно натянутая струна.

– Что-то не так? Я не то сказала?

– Ты помнишь. – Это не вопрос, просто замечание – и не очень радостное.

– Немного. – У меня вырывается протяжный вздох, словно я не выдыхала лет десять. – Я знаю, что ма была психически нездорова и ей стало хуже после того, как Илай утонул. Знаю о конкуренции с Джонатаном Кингом, пожаре в Бирмингеме и похищении Эйдена.