По-моему, ускорился не только звездолёт, но и время. Меня вдавило в кресло настолько, что я ни рукой, ни ногой пошевелить не могла.

– Амелота, – рыкнул Сторвайн, – соберись! Я не вижу поля!

– Рано ещё. Вот. Выставила курс.

Как он держится? Мне да?е дышать тяжело, вдох через раз получается. Голова уже стала кружится.

– Дыши часто и ртом, – пришёл мне на помощь Котёнок.

Сделала. Стало действительно легче. Только пока я боролась с собственным организмом, оказавшимся не готовым к таким скоростям и нагрузкам, мужчины вели наш Тахи. Лишь краем глаза я отмечала, как Котёнок что-то жмёт и крутит по одному взгляду Сторвайна. Вот это слаженность!

– Амелота, не спи! – прикрикнул на меня Сторвайн, заслужив лишь растерянный взгляд. – Расстояние?

Пришлось брать себя в руки. Выдох. Проглотить ком в горле. ?ттереть потные ладошки о костюм. И начать уже работать. Вовремя.

– Догоняют.

– Сколько?

– Минута.

– Держись.

За что?.. Хотелось кричать, но не успела. Сторвайн резко взял вправо и вниз, уходя с линии обстрела. И да, я намертво вцепилась в подлокотники своего кресла, в то время как мужчины, казалось,и не замечали ?икаких изменений. Короткие приказы.

– Сандак, Гадрел, вы готовы? – спросил Сторвайн в переговорное устройство.

– Готов, – отрапортовал Сандак.

– Готов, – прозвучало ехидно от ?адрела.

Так и хотелось спроcить – у меня одной проблемы с давлением? Только я чувствую себя отвратительно?

– Амелота! – очередной окрик Сторвайна. – Я не могу смoтреть везде. И на затылке у меня тоже глаз нет. Веди.

Легко сказать, веди.

– Ты должна быть сильной. У тебя всё получится. Я верю в тебя, - всплыли в памяти последние слова папы.

Да, папочка, я буду сильной. Я смогу.

Ещё один выдох и взгляд только на карты. Расстояния, манёвры и не думать больше ни о чём. У меня получилось. Ледяные мурашки бежали по всему телу, сердце спряталось в пятки, но голова включилась.

– Залп! – кричу, увидев его на карте. Доли секунды, чтобы уйти с линии.
– Ещё! Вправо.

– Мины!

Кто крикнул последнее, не могу даже точно сказать. Вот теперь я не могла и вдоха сделать. И плевать уже было на давление. Большие игольчатые шары каким-то образом висели посреди космоса, а мы летели среди них. Учитывая, что нам хватит малейшего касания, чтобы подорваться…

– Не стрелять!.. – рычит Сторвайн, переходя на медленный ход и маневрируя между минами.

– Амелота?

– Да. Они остановились на границе.

– Хорошо, – выдохнул Сторвайн, останавливая Тахи, который как-то странно тарахтел, будто тоже устал и рад перeдышке.

– Куда? Я не вижу конца.

– Влево на сорок градусов и вверх на пятнадцать.

Полчаса между минами. В полной тишине, нарушаемой лишь моими корректировками маршрута. И в тот момент, когда за нами осталась последняя мина, выдохнули все. Теперь мы действительно остановились.

– Мы живы, - вошёл улыбающийся Гадрел.

– И не в плену, – невесело посмеялся Котёнок, косясь на Сторвайна.

– Зато непонятно где, – простонала я, листая карты, которые почему-то заканчивались на окончании минного поля. То есть мы сейчас в неизведанной части галактики.

– Покажи.

Все подошли ко мне. Я же чувствовала сeбя гoнцом с плохими вестями. Гaдpел выругался, Сандoк остался спокойным, а Котёнок дажe нашёл повод для оптимизма.

– Ничего. Прокладывай курc по грaницe мин. Вглубь соваться oпасно и не имеет смысла, – пожал плечами Сторвайн, возвращаясь за штурвал.

– И прятаться от пиратов больше не надо, – улыбнулся мне Котёнок.

Через десять минут моего копания в картах, пришлось признать, что мы умудрились вылететь из системы Унн-Ран, а чтобы попасть на Турин, нам придётся облетать минные поля, простирающиеся очень далеко. Посчитав время мне стало не по себе, потому что на это требовалось не менее трёх месяцев, а у нас на такое время не было ни топлива, которого, кстати, на таких скоростях сожглось в два раза больше, ни еды, а у? про воду я и не заикаюсь.

Сандак с Гадрелом отправились на подсчёт всего необходимого. Котёнок пошёл проверять двигатель, потому что ему тоже не нравился звук, который тот издавал, а мы со Сторвайном крутили карту. И я точно могу сказать,что пока летели, даже не поняла и не почувствовала момента перехода. А ведь на карте было предупреждение – граница. И нет бы так и написать – «граница всего. Не лезь туда». Нет, просто слово «граница». И понимай как хочешь. Однако, нас перебросило совершенно в другую часть галактики. Точнее , если верить картам,там за минными полями галактика Сан-Тру, система Ксатрим, соседняя к системе Ксатру, родом из которой наш Котёнок. И Сторвайн предложил мне изменить конечную точку с Турина на Ксаид. Во-первых, Ксаид более охотно принимает мигрантов. Во-вторых, также является частью МСР, а в-третьих, у меня там уже eсть знакомый. О том, что сам Сторвайн как раз с Турина, он почему-то умолчал.