Шрифт:
– Надевай. Волосы заплетай.
– Зачем?
– Ты не ангелам идешь жопки ромашками подтирать. Здесь реальные дети, неблагополучные... Агрессивные иногда, иногда - грязные. Иногда - больные. Надежд твоих не оправдают. Разок пообщаешься и сдуешься.
– Не сдуюсь.
– Ну-ну....
Толкает дверь в воротах. Закрыто. Выносит её пинком ноги.
– Вы что делаете?!
– зажимаю уши от грохота.
– Несу свет….
Глава 2 - Шизотеричка и Преподобный
Светоносный проходит во двор первым, на цепи лениво лает собака. Тощая и облезлая. Рядом с ней пустая и такая же облезлая чашка.
– Ну, чё, Шарик, с Рождеством.
Скидывая с плеча мешок, открывает, достает упаковку сосисок.
Разрывает и очищая от обертки кидает несколько собаке.
Которая заглатывает их не жуя.
– Она же голодает здесь, - сжимается моё сердце.
– Когда хозяйка дома, кормит. А сейчас она в роддоме. Очередного рожает. А дети с отцом...
Забирая мешок, идет к дому.
Дверь не заперта. Мы заходим в обшарпанный дом. Не разуваясь сразу в комнату. В деревянном полу щели. Дома очень холодно...
– Под ноги смотри. Каблуки свои не сломай.
– Капец....
– бормочу я, оглядывая масштаб трагедии.
Трое мальчишек погодок лет пяти-семи сидят одетые на диване с одним телефоном. Один, лет двух, в кроватке.
Дети, замерев, смотрят на нас.
А на втором диване напротив спит явно нетрезвый отец.
– Здорово, братва!
– рявкает Светоносный.
– Чё принес?!
– словно узнав по голосу подскакивает на ноги старший из пацанов.
– Ништяков принес??
– Чего холодно-то у вас так?
– Дров нет. Папка с утра набухался. Не поколол, - как бывалый хмыкает старший.
"Бандит" вручает мне тяжёлый мешок.
– Там термос с чаем. Еда. Покорми их пока. Сладкое не отдавай сразу.
Сам разворачивается к спящему отцу семейства.
– Подъем, мля!
– пинком в спинку дивана организует небольшое землетрясение.
– Свет пришел в твою жизнь!
– с иронией западного проповедника.
Испуганный пьяный мужик подлетает с дивана.
– Чё?! Кто??
– Бегом!
– замахивается на него битой Свет, "который пришел в его жизнь".
И в чем есть гонит на улицу.
– Свет, ты чё.... Холодно же... Околею!
– бормочет алкаш.
– А детям твоим не холодно?! Пошел!
Стою в полном шоке.
– Так.... Так...
Маленький начинает нетерпеливо плакать.
– Сейчас!
– ныряю в пакеты.
Вся посуда у них грязная. Наливаю чай в пластиковые стаканчики. Собираю им бутерброды с сыром и колбасой, расстелив на столе газеты.
Они молча смотрят на меня с удивлением.
– Ты снегувочка?
– настороженно спрашивает один мальчишка помладше.
– Я Света!
Дую на чай младшему. Отыскиваю подгузники. Переодеваю его.
Заставляю их помыть с мылом руки, поливая из большого чайника.
Рассовав им бутерброды и яблоки, выхожу на улицу.
– Ещё раз пьяным тебя застану, вырву ноги, - курит Светоносный рядом с отцом семейства.
– Наплодил выводок, отвечай.
Мужик резвенько рубит дрова.
– Эмм....
– взмахиваю рукой.
– Как Вас?...
– Свет.
Совсем кукуха у него не на месте, да? Светом себя окрестил на полном серьезе?
– Надо опеку вызывать. Это же ужас!
– Это не ужас, - фыркает.
– Опеку вызовешь, детей заберут. Думаешь им там лучше будет? В детском доме?
– Да!
– Жила там?
– Нет....
– А я жил периодически. Херово там. Дома лучше. Мамка нормальная у них. Любит их. А этот на вахту ездит. Содержит семью. Живут терпимо. Но сейчас... Эта падла организовала им трудную жизненную ситуацию, да Колян?
– ядовито.
– Так я ж это... Отпуск законный!
– Руби, сказал, не отвлекайся. И мы как волонтеры немного присмотрим за ситуацией. Да, Колян? Неси дрова в дом.
Колян послушно бежит в дом с охапкой дров.
Свет обыскивает дом, конфискует припрятанную бутылку водки. Разжигает печь. Отбирает у Коляна пачку денег. Пересчитывает.
– Шестьдесят тысяч...
– убирает в карман под унылым взглядом Коляна.
– Так это....
– пытается возразить тот.
– Мои же.
– Было ваше, стало наше.