Спустя несколько минут он вошёл в будку управления. Внутри пахло пластиком, горелой проводкой и техническим маслом. Катя стояла у пульта, колдовала над интерфейсом. Она не слышала, как он вошёл — была в защитных наушниках поверх шапки. Он сам зажимал уши руками, чтобы не оглохнуть от гула турбин, что шёл из-под земли. Подошёл ближе и аккуратно тронул её за плечо.

Та вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, схватившись за сердце, но, увидев его, быстро расслабилась.

— О! Привет, Марс! Испугал! — прокричала она. — Как вовремя ты пришёл!

Сняла наушники, морщась — шум всё ещё стоял, хоть и немного тише, чем при полной скорости вращения.

— Да отец отправил помочь! — стараясь не кричать слишком громко, ответил парень. — Есть ещё уши?! — жестикулируя руками возле висков, будто бы она не слышала его.

Она заулыбалась и вручила ему свои — тёплые, немного поношенные наушники с вмятинами на амбушюрах. Пожалуй, слишком торопливо она их передала.

— Тут нет! В доме отцовские есть! Порулишь пока здесь?! Мне как раз очень надо домой сбегать! — в её глазах читалась благодарность судьбе, направившей сюда неожиданного помощника. Она даже не спрашивала, а скорее ставила перед фактом: — разберёшься?!

Марсель слегка смутился. Не стал уточнять. Усиленно закивал и надел наушники на голову. Гул почти исчез, остался только слабый фон, срезанный фильтрами. Остальные звуки — тоже исчезли. Стало глухо, будто провалился под воду, но он ощутил облегчение — хоть он и затыкал уши руками, низкий вибрирующий гул, вперемешку с шелестом тормозных колодок, постепенно просачивался во внутреннее ухо и уже начинал порядком давить.

Катя прокричала что-то, что читалось как «мой герой», внезапно чмокнула его в щёку и вылетела из рубки управления. Парень был рад, что она скрылась раньше, чем он покраснел. Щека горела. Шея — тоже. Опомнился, тряхнул головой.

Сконцентрировавшись на панели, он отметил, что Катя уже почти завершила процесс остановки. Оставалась примерно четверть оборота — и это был уже не ветер, а маховик, что инерционно докручивал ось. Тормоз уже стоял на пределе. Он не давал ветру ни малейшего шанса повернуть лопасти. Осталось добить инерцию.

Марсель провёл пальцами по пульту, проверяя температуру оси и стабилизацию маховика. Всё в пределах. Работает.

" Надо бы поскорее тут разобраться и бежать к отцу…" — он тяжело вздохнул и глянул на часы. Проверил телефон — всё ещё никаких новостей, всё ещё сбой.

" Понятно…"

Гул в наушниках ритмично пульсировал. В голове крутилась сцена у ворот — эти переглянувшиеся сёстры, как по команде.

Он усмехнулся краешком губ, покачал головой и постарался не думать о внезапном поцелуе. Наверное, ей и правда очень нужно было домой.

Спустя пару-тройку лёгких поворотов всех тумблеров торможения вернулась довольная Катя с небольшим термосом в руках. В термосе, внезапно, оказался крепкий горячий чай. Марсель поставил бы на кофе, ведь соседи его и выращивали, но проиграл. Именно поэтому он никогда не играл на бирже и не делал ставок — всегда проигрывал на очевидности и логике.

В процессе остановки не разговаривали — наушники — лишь пили чай и неловко переглядывались в ожидании основного действа. Когда, наконец, дождались, они принялись за спуск установок. Само приземление было несложным, но монотонным процессом, хоть часть его и проходил в тревожном ожидании того, справится ли автоматический привод с очередным сегментом, медленно втягивая его в предыдущий, что находился ниже. Конструкция столба ветрогенератора напоминала раскладную подзорную трубу, но складывалась не сразу, а сегментарно — сверху вниз, секция за секцией.

Про грядущую бурю не говорили, про аварию — тоже. Катя лишь аккуратно поинтересовалась о самочувствии, а Марсель осторожно ответил, что всё в порядке и отделался лёгким испугом. Пошутил про церковь, вспомнив растерянного врача, на что Катя ответила многозначительным взглядом, будто бы солидаризируясь с врачом. В ответ же Марсель успокоил, что не так всё страшно, и что чувствует себя прекрасно.

Далее общение свелось к минимуму — нужна была концентрация для работы.

Одну из установок заклинило на предпоследнем сегменте, и Катя, выругавшись так, что Марселя слегка повело, полезла в ящик с инструментами, откуда извлекла страховочную ленту.

***

— Подожди, тут цепь слетела! Отключи! — окликнула сверху Екатерина. — Сейчас, поддену её…

Она уже чинила цепь подъёмника пятой секции ранее, потому не стала спускаться — лишь перебралась ниже, на уровень третьей, которая «всегда заедает», и ждала, пока процесс не встанет. Процесс ожидаемо встал.

Марсель отключил механизм спуска в рубке управления. В отличие от их ветряков, у соседей была полуавтоматическая система развёртывания и свёртывания. Простая, старая, но требующая внимания. И терпения.