— Большая, — радирует Гор. — На вскидку до пяти тысяч солдат.

— Вас понял, — как раз была моя смена. — Конец связи.

Отправил гонца к командирам, а сам остался в рубке с радистами. Мы сидели в тишине, которую разбавляло шипение радиостанции с выключенным шумоподавителем. Моя смена закончилась, пора на боковую. Но нужно обсудить данную ситуацию с военными.

Ушёл из рубки и направился в штаб. Придя туда вижу обоих командиров.

— Вам же гонцы передали послание? — говорю им.

— Нет, нам скучно, — ответил Николаич. — Вот мы с Михалычем решили: а давай, Алексей Михайлович, посидим, повспоминаем последнюю войну.

Михалыч улыбнулся.

— Значит, можно этот момент пропустить, — говорю им. — Что скажете на это, господа командиры?

— Лучше действительно эвакуироваться отсюда, — говорит задумчиво генерал. — Их слишком много.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнул Николаич. — Но всё же — если придётся драться, то…

— Мы будем драться, — говорю ему. — Только сначала надо дождаться Гора.

— Сколько пришло, столько и ушло? — интересуется Николаич.

— Нет, — говорю ему. — Оставить их тут — свинство.

Гор вышел на связь. Коротко объяснил, что возвращается. Бдительность в дозорах и на самой базе усилилась. Потому как неизвестно, насколько хорошо они заметут следы. Была бы возможность их эвакуировать по воздуху — было бы отлично. Но такой возможности нет.

Через пару дней появилась группа Гора. С собой они притащили китайца.

— Вычислил нас, похоже, — ответил Степан.

— Плохо, — констатировал генерал. — Надо бы его допросить.

— Не думаю, что получится, — ответил Николаич. — У нас мало времени их колоть. Стёпа, рассказывай всё, что знаешь.

— В общем, — начал он…

Со слов Степана стало ясно, что база не просто большая — она огромная! Пять тысяч солдат и офицеров, плюс примерно столько же пленных. К которым относятся как к скоту. Если не хуже. Все пленные — бывшие жители Российской Федерации. Одолеть такую базу с наскока, как тогда с морлоками, не получится. Потому что за ними, южнее, порядка двадцати километров, ещё одна китайская военная база. По своей мощи примерно такая же. Откуда узнали — удалось угнать транспорт. Поэтому, случись что с одной базой, вторая их подстрахует.

— Было бы нас хотя бы с тысячу, — говорит Николаич, — ещё можно было бы потягаться. А так — лучше обойти.

И тут меня начало одолевать какое-то сомнение. Вот только что — понять не могу. Вроде как чутьё вопит об опасности… И тут до меня доходит! Подзываю к себе гонца:

— Приведи Катю, пожалуйста. Скажи — срочно нужна помощь.

— Принято к исполнению! — сказал гонец.

После чего козырнул и ушёл. Менее, чем через минуту, они вдвоём были в штабе.

— Что случилось? Раненые? — спросила она.

— Кать, — говорю ей, — извини, но мне нужна помощь.

— Ох, ну ладно, — сказала она, и положила на мою руку свою.

Закрываю глаза. Как тут же возникла картина, которая реально повергла в шок. Смерть, горы трупов. И трупы, в основном, наши. Однако картина стала более положительной, когда была просто задана мысль о движении в другом направлении. Теперь, имея представление, открываю глаза и киваю Кате. Она отпускает мою руку и в сопровождении гонца уходит.

— Господа, — смотрю на наш штаб, — нам надо отступить на запад.

— То есть отступить? — не понял Желябов.

— Чтобы сохранить табор, нам надо двигаться обратно, — поясняю ему. — Базу придётся бросить.

— Скажи-ка дядя, ведь недаром, — произнёс Гор.

— Да, — поддерживает его Михалыч.

После прихода разведчиков мы не успели допросить того пленного, как дозорные приносят ещё одного. Без сознания. Штырь, как мастер допросов, попытался их допросить как обычно. Но это не возымело эффект. Однако среди челябинцев была обнаружена экстрасенс-психолог. Которая, с помощью Кати как усилителя способности, просто выудила у них всю информацию из мозга. Сами же пленники стали как овощи. К сожалению, нам уже было не привыкать казнить. Но было принято решение, что оставлять тела на базе опасно. Потому их забрали с собой.

— Ангелина Викторовна, — обращаюсь к сенсу, которая получила информацию от пленных, — что они вам рассказали?

— Если совсем вкратце, — говорит весьма миниатюрная блондинка с большими карими глазами, — то вне зависимости от того, что узнали бы мы о них раньше, позже… Они нас хотят уничтожить. Потому что они считают Сибирь территорией Китая. А мы — оккупанты.

— Это понятно. А что конкретно? — пытаюсь выяснить.

— Эти двое — так, попытка выследить откуда наши разведчики, — говорит она. — Вне зависимости от того — живы они будут или нет, они пойдут к нам. Времени у нас — день.