Славную развалюшку, зато с ветхим дощатым сарайчиком, гордо названным гаражом, Даша нашла по объявлению без хлопот. На Павловских дачах. Полсотни километров от города. Осень подступала ближе и ближе, ночами в город ползла стылая сырость, и желающих снимать дачу явно не прибавлялось. Даша приехала туда на такси с хозяйкой, дамой неопределенного возраста, с лиловой "халой", из вечных "женщина, я вот за вами занимала", ибо в "девушки" уже никак, но и в "бабушки" горькая обида.

Оглядела блекло-желтый щитовой домик в две комнатки и кухню, под толевой острой крышей. Гараж, даже с кое-какими инструментам и верстачком у стены. Электричество было, санузла и водопровода не было, но имелась скважина и летний душ в огородике. Что ж, сойдет. Уединенный домик на Васильевском теперь не найти, так хоть тут. С густыми кустами вдоль забора, отделявшими от пустынного соседнего участка. С другой стороны поселок кончался, и открывался вид на финно-угорские просторы в чахлой зелени. Не очень обременительный перевод на карту, и Даша получила тройку больших старомодных ключей, от калитки, гаража и дома, на неделю. Хозяйка даже не посмотрела в ее паспорт. Устраивай хоть сходку бомбистов-анархистов, хоть черную мессу.

Хозяйка уехала, а Даша еще похозяйничала немного в запущенных, но чистых комнатках с ветхой мебелью и блекло-полосатыми советскими обоями, разложила кое-какие привезенные вещи. Включила насос в кухне и наполнила бочку на крыше дощатой будочки душа. Днем прогреется. И тщательно заперла дверь и калитку, когда подъехало такси.

Вопреки ожиданиям, оставшиеся выходные чувствовала себя Даша удивительно хорошо, спала как убитая и даже, кажется, наела пару килограмм.

Последний день перед операцией "Некромантия" выдался ясный и теплый, Даша даже сходила погулять по Невскому, не очень думая, куда идет и улыбаясь дурочкой-провинциалкой, впервые видящей Казанский и Исаакий. Посидела за чашкой какао с зефирками в "Шоколаднице", той самой, удивляясь своему спокойствию. К ней пробовали подкатывать, но на вопросы "девушка, который час" и "как пройти к медному всаднику" она отвечала идиотичной гримаской, а на глупейшее "вашей маме зять не нужен" от потрепанного хлыща сказала "нет, она бы вас сразу задушила".

На ее звонок и фамилию на Виталия переключили сразу.

— Оденешься по походному, возьмешь деньги, и жди дома в одиннадцать тридцать. Я подъеду, позвоню, только тогда спустишься.

Черный Мерседес явился под окнами, сияя линзованным фарами. Интеллигентные питерские старушки давно спали, иначе проводили бы ее от подъезда пристальными взглядами, не столько зачисляя в проститутки, сколько с удивлением: в такую машину к солидному кавалеру в столь затрапезном виде? Болотного цвета курточка и правда светила прорехой на локте. Ничего. Не на бал.

Ночь пахла бензином, свежестью и адреналином. Даше не было холодно, наоборот, хотелось расстегнуть воротник. Луна, почти круглая, с нарисованным чертиком, а может, зайцем, латунно блестела в ясном черном небе.

Виталик сам открыл ей тяжелую плавную дверцу. Сел рядом. В том же пальто, в джинсах. Правда, куда новее чем ее.

— Деньги?

— Вот, — она передала плотный бумажный пакет.

Он сунул сверток в бардачок не считая. Помотал головой и вздохнул.

— Поехали. Толик капитан, Коля первый помощник. Помнишь что я говорил?

— Денег не давать, не спорить, а все вопросы к шефу. Так?

— Так точно.

Они свернули в какие-то улочки юго-западной стороны, почти без машин, проскочили несколько промзон и остановились у невысокого серенького здания вроде склада. Там, в свете уличного фонаря, стояла газелька с белой кабиной и грязно-белым изотермическим фургоном. Идеальный транспорт, чтобы затеряться в лобом городе России навеки. Невидимка для стражей порядка и криминала, ибо попросту никому не нужен.

У газели ожидали две потрепанные фигуры в серых спецовках и куртках. Толик повыше, плохо выбритый брюнет, Коля этакий рыжеватый шкафчик с оттопыренными ушами. Ну так кого ты ожидала? Стриптизеров?

— Так-то балбесы надежные, проверенные. Знают, я из могилы достану, если что. Прошу сердечно, как все закончится, позвони в офис и оставь мне сообщение, просто "все в порядке, Даша". Мобильного не даю, сама знаешь, сейчас ни к чему. Если что-то пойдет не так, оставь сообщение "прости что беспокою, Даша". Поняла?

Она кивнула.

Виталик вздохнул еще глубже и закончил:

— Удачи, королева Хуанна Кастильская [17] ты моя.

На секунду отправив Дарью в ступор этой фразой.

В кабине ей вежливо уступили место с краю, у пассажирской двери. Толик сел за руль, повернул ключ и со скрежетом изношенных передач дернул рычаг. Поехали. На серой пластиковой панели перед Дашей кто-то прилепил строенные иконки, выцветшие до неразличимости. С Богом, ага. Она вспомнила виталькины слова про грешное дело — покойников тревожить.

Ехали долго, Толик не гнал ушатанный мотор, грузовичок приседал на усталых рессорах, чем-то побрякивал в кузове за спинами экипажа.