Хм, странный человек. Победил сильнейший. Хотя, конечно, обидно, проиграть в финале новичку. Да ещё так позорно. Туше — это как нокаут в боксе. Чистая и безоговорочная победа. Секундная беспомощность и проигрыш, казалось бы, в выигрышной ситуации. Но зачем так волком смотреть то. Сегодня я, а завтра, возможно, ты будешь стоять на арене и тебе будут рукоплескать публика.

Хотя, чёрт возьми, приятно. Я выигрывал несколько раз в прошлой жизни незначительные юношеские соревнования. Но там всё было по-деловому. Несколько схваток проводились одновременно. В финале чувство облегчения, от того, что не зря мучался на тренировках. А радость приходит позже. А тут прямо как бенефис моего имени. Я вижу самого Николая I. Он и его свита стоя приветствует победителя.

Если я думал, что с уходом с арены всё закончилось — напрасные надежды. Первым в мой комнату влетел Четихин, он стиснул меня, как любимую женщину. Устыдившись эмоций, тот, тем не менее чуть не прыгал от радости. Но длилось это недолго. Неожиданно дверь опять открылась и к нам заглянул человек определённой наружности. Мне показалось, что судя по униформе это казак. Видимо конвойный, потому что он исчез и комнату буквально затопило людьми. Ну, государя-императора я видел издалека, но так близко никогда. На нём военная форма. Лицо вытянутое и слегка одутловатое. Открытый лоб, римский нос, быстрый и острый взгляд. Вообще батюшка-царь показался мне физически сильным и ловким. Рядом с ним молодой мужчина, это видимо великий князь Константин Николаевич, виновник празднества. Этот в гражданском мундире. Что-то общее с отцом в лице есть. Но бородка и пенсне делают его похожим на молодого учителя.

— Милый ты мой, дай я тебя расцелую, — государь попытался меня обнять, но я после схватки был немного не в форме. Трико в опилках, поэтому Николай Павлович благоразумно просто похлопал меня по плечу.

— Ну и здоров же ты. Вот скажи, как ты немца-то кинул на туше. Я ещё такого не видел. Чтобы подобного бегемота уложили на лопатки. Я ведь я говорил, что лучшие борцы — среди наших русских богатырей.

Я вспотевший и грязный стою среди разодетых придворных и глупо улыбаюсь, не зная, как реагировать. Четихина давно вытолкали за дверь. Но, я почему-то уверен, что он найдёт способ напомнить, что именно он мой антрепренёр. И ему в том числе государь обязан победой нашего «оружия».

— Алексей Яковлевич, иди поближе, — к нам протолкался давешний мужчина, тот самый императорский адъютант Лобанов-Ростовский. Он подсунул патрону коробочку, обтянутую бархатом.

— Держи, заслужил, — государь опять сунулся ко мне и неожиданно чмокнул в щёку. А пока я соображал, нормально это или нет. Он также стремительно развернулся, и вся орава выкатила вслед за ним.

Блин, хорошо хоть не в губы. Что я не любитель этого.

Через минуту вернулся Четихин, — ну как? Что государь сказал?

— Не знаю, не помню. Но в конце он меня поцеловал в щёку. Это нормально?

Барон хекнул, — нормально, государь щедр на эмоции. А это что у тебя?

— Не знаю, ещё не открывал, — Сергей Аполлинариевич отобрал у меня коробочку и в комнате будто стало светлее.

— Вау, какая красота, на цепочке покачиваются настоящие карманные часы. Явно золотые и корпус покрыт драгоценными камнями. Но самое интересное внутри. На крышке портрет императора и подпись, «Победителю императорского турнира по французской борьбе». На задней крышке государственный герб, двухголовый орёл. Смотрится убойно. А как в руку удобно ложится. Я поигрался, закрывая и открывая циферблат и убрал ценный приз в коробочку.

— Ну, на этот раз ты не отвертишься от празднования. Едем в «Дюссо» и это не обсуждается. Там будут нужные люди, придётся потерпеть. Только давай заедем домой и тебя переоденем.

После того, как я ополоснулся и достал из шкафа свой единственный фрак, в дверь постучали. Вошедшая служанка осторожно держит в руках что-то объёмное

— Господи барон приказали отнести вашему благородию, — и она положила новый фрак на постель.

— Вам помочь?

Хм, ясен пень, я сам-то не разберусь, что куда. Пришлось раздеваться до исподнего.

Этот фрак изготовлен из тончайшей шерсти модного табачного цвета. К нему идут панталоны более светлого цвета. Жилет из набивной ткани кирпичного цвета. На шею повязали галстук или шейный платок, не знаю как правильно. К этому полагается цилиндр соответствующего цвета. Туфли я одел старые. А когда спустился, застал немую сцену. Сергей Аполлинариевич с Михаилом беседовали с управляющим Устином. А когда увидели меня, спускающегося по лестнице, то почему-то замерли.

— Вау, паПа, какой джентльмен. Ему бы трость только надо подобрать, — это Михаил лыбится, глядя на мою ошарашенную физиономию.

Оглядев себя в большое зеркало, я остался доволен. Не знаю, когда они ухитрились снять с меня мерку. Хотя, я же ездил с Устином заказывать себе фрак. Видимо там меня и срисовали.

Подойдя ближе к ростовому зеркалу, покрутился перед ним.

Хм, а ей богу неплохо получилось. Портной, следуя веянию моды, построил фрак приталенным. И получилось, что он тем самым подчеркнул особенности моей фигуры. Заметны широкие плечи и задница. Моська тоже сойдёт. На меня смотрит молодой и смазливый парень. Лицо достаточно брутально смотрится. Немного напоминаю сам себе молодого Джорджа Клуни, только малёхо побрутальнее.