Медленно он начал подниматься вверх.

* * *

Красивая женщина в богатом синем платье шагнула к нему из-за увитой виноградом арки.

– Постой!
– она преградила ему дорогу и стала напротив, вскинув руки - белые-белые, тонущие в длинных шелковых рукавах.

Сингур замер, глядя на узкие ладони, словно измазанные мелом. Их обладательница выглядела, наверное, ровесницей Эше. У нее были глаза цвета морской воды на рассвете - бирюзовые, яркие, слегка приподнятые к вискам. И волосы светлые, как метелки ковыля. Она казалась похожей на фарфоровую статуэтку. Сингур видел однажды фарфоровую статуэтку. Давно.

– Отойди, женщина, - сказал он.

Незнакомка тот час отступила, разведя руки в стороны, словно крылья, показывая, что не хочет ни к чему принуждать.

– Я не несу с собой зла. Я лишь хочу знать, откуда у тебя это, - она кивнула на засаленную плетенку на его запястье.

– Оттуда, - ответил вальтариец и отправился дальше, вверх по лестнице.

Однако женщина снова обогнала его на несколько шагов и встала впереди:

– Послушай, я могу заплатить, сколько ты хочешь?

– Я и сам могу заплатить. Сколько ты стоишь?
– ухмыльнулся он.

Бирюзовые глаза распахнулись широко-широко.

– Госпожа...
– негромко и спокойно сказали из-за спины Сингура.

Плохо дело. Он даже не услышал, как к нему подошли.

На несколько ступенек ниже стоял спутник незнакомки - крепкий молодой мужчина, одетый в дорогой кожаный доспех поверх красивой белой сорочки.

– Он очень зол, будьте осторожны, - сказал мужчина.

Женщина упрямо мотнула головой, однако Сингур подтвердил:

– Послушались бы вы своего спутника, госпожа. Он дело говорит.

И все-таки незнакомка вместо того, чтобы оставить его в покое спустилась еще на пару ступенек:

– Скажи, на кого я похожа?

Сингур смерил ее тяжелым взглядом:

– На сумасшедшую, - ответил он, обошел ее и снова направился вперед.

– Пожалуйста, хотя бы скажи, откуда у тебя это!
– воскликнула женщина и в последней попытке до него достучаться удержала собеседника за локоть.

Он повернулся мгновенно, всем телом. Она отшатнулась, потому что его лицо сделалось землисто-серым, а зрачки стремительно светлели.

Женщина попятилась.

– Иди... иди... прости меня...

Он развернулся и быстро скрылся за поворотом.

– Эная, - с нотками осуждения в голосе сказал ее спутник.
– Нельзя было давать ему уйти, раз тебе столь необходим ответ.

– Нельзя было его удерживать, - ответила женщина по-прежнему глядя в ту сторону, в какой исчез человек, который так ее заинтересовал.
– Прикажи, чтобы его проводили, Стиг.

– Я уже приказал, - ответил он.

– И скажи, чтобы ему не навредили, - добавила она.

– Уже сказал, - снова ответил мужчина.
– Идем, незачем тут стоять.

...Сингур слышал, что его преследуют, сперва довели до красных лестниц, затем звук шагов изменился, и беглеца проводили до синих лестниц, там опять кто-то шел следом. Вальтариец понимал - раз идут и меняются, значит, очень он им нужен. Несколько раз он нырял в арки, переходил через короткие дворы. И слушал шаги. Идут. Все равно идут...

В голове уже шумело так, что даже звук собственного дыхания причинял боль. Время утекало сквозь пальцы... И деться некуда. Драг бы побрал эту безумную бабу! Сингур заметил колоннаду богатого дома удовольствий и нырнул в ее тень. Толкнул дверь, прошел через просторную залу, по которой сновали разодетые и полуголые девки, сунул в руки встречающему его евнуху монету, схватил за локоть какую-то черную и поволок вверх по лестнице.

В доме удовольствий его не тронут. Будут ждать, пока выйдет. Потому что плох тот бордель, в котором позволяют навредить хорошо заплатившему посетителю. Вне стен - милости просим, внутри - будьте добры не портить репутацию Дома.

Шлюха, которую он подцепил, лопотала на шианском. Он понимал с третьего слова на пятое, да и не очень интересно было. Однако на втором этаже она вывернулась, сама взяла его за руку и повела вперед.

Всеотец, какие длинные у них тут коридоры! Ума же лишиться можно... Но вот, наконец, девка толкнула дверь, ввела своего спутника в комнату. Одним движением скинула платье, Сингур толкнул ее в сторону, а сам запер дверь и мягко скользнул к окну. Внизу никого не было. Он вернулся к двери и подпер ее кроватью, которую сдвинул одним махом.

Девка стояла, прижавшись к стене, и в ужасе глядела на происходящее. Глаза у нее были... Такие только у шианок бывают - огромные, как тарелки и пронзительно-голубые.

– Спать хочешь?
– спросил ее Сингур на шианском.

Девка испуганно закивала.

– Ложись и спи. Услышу, что пошла к двери - сломаю нос. Станешь уродкой и тебя прогонят.

Это была действительно жуткая угроза. Девка-то красивая. А если искалечишь - правда ведь выгонят. Он дал на входе половину серебряного талгата. Считай, купил эту дуру. Денег-то как жалко...