На паре сижу, как на углях. Лаки рисует на полях тетради спирали, профессор Меррик бормочет о трансмутации металлов. Киран вызывается презентовать доклад и поднимается к доске. Оттуда он за мной точно не побежит, а значит, появился крохотный шанс. Я должна успеть!

Мой стул скрипит, когда я встаю. Никто не останавливает — все глаза прикованы к диаграмме с рунами на экране.

Выскакиваю в коридор и озираюсь. Приёмная директора в трёх дверях отсюда, поэтому Джаспер здесь не маячит. Бегу к лестнице, но из-за поворота доносится слишком знакомый голос, заставляющий меня испуганно замереть.

— … абсолютно неприемлемо! — Женский голос звучит раздраженно и резко, а у меня внутри все переворачивается. Что она здесь делает?

Отпрыгиваю к окну, впиваясь пальцами в бархатную штору, которой отгораживаюсь от тех, кто сейчас повернет в коридор. Пыль щекочет нос, хочется чихнуть, и я его с усилием зажимаю, вглядываясь в узкую щель и чувствуя, как грохочет сердце.

Мать идёт рядом с директором, её чёрное пальто развевается, как крылья Карго. Каблуки цокают по плитке. На шее — жемчужное колье, подарок отца. Волосы уложены в идеальный пучок, ни одной выбившейся прядки.

— Это безобразие! — Она останавливается, поворачиваясь к директору.

— Мы учтем ваши пожелания, — холодно отвечает директор, и я замечаю, насколько он похож на Кирана. Просто его повзрослевшая копия, которая с годами стала, пожалуй, еще лучше. По маминому взгляду вижу — она тоже оценила.

— Вы уже не учли, — отрезает она, а я понимаю. Мама знает про Давида!

Вжимаюсь в стену и жду, когда мама и директор уйдут из коридора. Остаток разговора не слышу. Там что-то про деньги. Благотворительные взносы! Просто отлично! Мама из моего наследства спонсирует тюрьму, в которую сама же меня упекла!

Дожидаюсь, когда эти двое скрываются за дверями кабинета директора, и выскакиваю из своего укрытия. Несусь по лестнице, едва касаясь ступеней. Дыхания не хватает, оно вырывается со свистом, но я не замедляюсь и выбегаю в длинный холл, ведущий к выходу.

Навстречу из-за поворота выскакивает какой-то задумчивый парень с громоздкой папкой в руках. Я задеваю его плечом, и, не извинившись, несусь дальше.

— Э-э-э! Не так быстро! — ворчит он, роняя бумаги. Листы взлетают вверх, приходится уворачиваться еще и от них.

— Ну, прости! — бросаю я и мчусь дальше, кажется, оставив отпечаток грязного ботинка на одном из конспектов. Пожалуй, мне даже немного стыдно.

Парень ругается мне вслед, но я уже далеко. Сердце колотится в висках, ритм совпадает с ударами каблуков по плитке.

Холл первого этажа залит светом, пробивающимся через готические витражи. Синие и красные блики ползут по стенам, как призраки. Тени от колонн тянутся к моим ногам, будто пытаются удержать.

Выбегаю на улицу — ветер бьёт в лицо, смешивая запах соли, моря и пепла. Где-то вдалеке жгут костер.

До отправления парома остаются считаные минуты. Горло сжимает, словно удавка сжимает спазм. Ненавижу Джаспера! Он победил, лишил меня последней надежды вырваться из этого ада, но я все равно бегу к парому, в надежде хотя убедиться, что у Давида все хорошо. Матери я не доверяю, и ее присутствие здесь не сулит ничего хорошего. Кстати, как планирует выбираться с острова она? Впрочем, с ее деньгами и связями, думаю, это не проблема. Только вот ее передвижения будут храниться в строжайшей тайне. Глупо рассчитывать, воспользоваться ее транспортом для побега.

Когда добегаю до берега, паром ещё стоит у причала — чёрная громадина, плюющаяся дымом из трубы. Если вцепиться в поручни, рвануть вперёд сквозь толпу… Но даже если впрыгну на палубу в последний момент, это ничего не изменит. Меня просто выкинут за борт. Я могу только смотреть, как отходит от берега моя последняя надежда.

На палубе мелькают чужие лица: старик в помятой шляпе, девушка с рыжими косами, матросы в заляпанных маслом робах. Давида не вижу. Только чайки кричат над водой, будто смеются.

Подбегаю к самой кромки воды, камни скользят под подошвами. Паром уже в метре от причала — ржавый борт скрипит, волны шлёпают в щель между ним и досками. Вода воняет тиной и мазутом. На палубе Элис стоит спиной, её светлые волосы развевает ветер. Я в столовой слышала, как ее подруги говорили, что она сбежала на рассвете, швырнула в рюкзак только магфон, попрощалась с подругами и отправилась на берег. Лишь бы не оставаться в стенах Даркленда лишний час.

Понимаю её. Сама бы рванула без оглядки, если б не…