Далее должна была последовать обычная тирада Тома. Это последнее короткое высказывание часто заставляло его рассказывать собеседнику о преимуществах эпохи, в которую они жили. Он вспоминал историю прежних времен, когда страшные войны превращали города в руины, когда людей убивали, как крыс. Он рассказывал о политических махинациях, о денежных тиранах, живших в роскоши, в то время как тысячи людей умирали от голода; о финансовой неразберихе, приводящей к банкротству целые страны. Это были жестокие времена! Ничего подобного никогда не случалось при мудром правлении Три-Н, но на этот раз Том воздержался. Слова Дика вызвали в его душе смутное беспокойство.

Турбовагон мчался вперед. Это был экспресс с редкими остановками.

Хотя он был невероятно быстрым, шансов на аварию не было, потому что неутомимые роботы-контролеры не могли допустить ошибки. Мосты для турбовагонов, бывших стандартными междугородними транспортными средствами, пронизывали весь конгломерат городских сооружений площадью в сто квадратных миль.

Некоторое время молодые люди сидели молча. Оба глядели на пейзажи, проносившиеся за окнами, как будто видели их впервые. Но они не обращали особого внимания на то, что было знакомо им с самого рождения; они размышляли.

Прозвенел звонок. Они машинально пристегнули широкие ремни, свисавшие по бокам сидений. Через минуту, когда заработали тормоза, их тела повисли на ремнях.

Громкоговоритель на потолке прогудел:

– Станция Красная-10. Пересадка на 23, 54 и 60-ю. Основная пересадка на станции Синяя-5 через две минуты.

Когда снова прозвенел звонок, они отстегнули ремни. Некоторые ездили всегда пристегнутыми, но большинству не нравилось, что их тела так туго стянуты ремнями. Том даже отбросил в сорону плечевые ремни. Он был крупным, и они натирали ему кожу. Том посмотрел на Дика.

– Осталось совсем немного, следующая станция – наша. Как ты думаешь, что мы получим – должности, места на кораблях, престижный диплом или контракты, которые нас разлучат?

– Хотел бы я знать, – пробормотал Дик. – Но я не могу отделаться от мысли, что это не будет ни то, ни другое, ни третье – возможно, что-то, чего мы не можем предвидеть.

– Какой пессимист! – воскликнул Том. – Судя по тому, как ты это говоришь, можно подумать, что нас собираются расчленить. Не унывай! Возможно, мы получим хорошее назначение. Мы изучили всё для того, чтобы потом с пользой это применять. Подумай только, капитан стратосферного корабля, парящего в величественных небесах – банкиты («банкиты» были средством обмена, это были бумажные банкноты, покупательская способность которых никогда не изменялась), развлечения, женщины. Чего еще можно желать?

Он хлопнул в ладоши в предвкушении. Дик посмотрел на жизнерадостного Тома, и на его лице херувима появилось подобие улыбки.

– У тебя обывательские наклонности.

– А почему бы и нет? – быстро возразил Том. – Я никогда не смогу стать ученым или интеллектуалом. Значит, я должен оставаться обывателем. Называй меня как хочешь, но я только что вспомнил о девушке, которую встретил, в клубе «Орион»? Помнишь её? Если я когда-нибудь стану капитаном и начну получать капитанские банкиты, она обо мне точно ещё услышит, можешь не сомневаться. Волосы, Дик, как нити золота, глаза – мечта, и она такая необузданная! Она необузданная, как мустанг, и…

– А что такое мустанг? – вмешался Дик.

– О, это штука из древней истории эпохи капитализма. У него есть другое название… лошадь! Это было животное, используемое древними для передвижения. Их приходилось запрягать в упряжь. Ну, и эта девушка такая дикая и необузданная…

Дик рассмеялся от души, отчего на лице Тома появилась застенчивая улыбка.

Снова звякнул сигнальный звонок, и они пристегнулись. Турбовагон с шипением затормозил.

– Том, я тоже в некотором роде обыватель, – сказал Дик. – Но иногда я чувствую себя… по-другому!

Затем роботизированный голос мягко прогудел: «Станция Красная-14. Используйте 22-ой лифт для Три-Н. Пересадка на…» и т.д.

Они встали со своих мест. Автоматическое управление открыло дверь вагона, и они вышли на платформу станции. Пробившись сквозь огромную толпу, скопившуюся на платформе, они направились к многочисленным лифтам. Здесь, в центре мирового контроля, повсюду в большом количестве находились одетые в красную форму охранники Три-Н.

Не успели они сделать и десятка шагов, как к ним подошел один из них и вежливо поинтересовался:

– Удостоверения, джентльмены.

Внимательно изучив их бумаги, охранник повернулся на каблуках и бросил:

– Следуйте за мной, пожалуйста.

Они вошли в лифт. Он помчался вниз с невероятной скоростью. Яркий свет погас, и Дик с Томом замерли в мягком голубом свете потолочного светильника. Они знали, что это было сделано для того, чтобы проверить их на предмет наличия оружия; в Три-Н не хотели рисковать. Правители-ученые знали слабости человеческой натуры, и иногда у них возникали проблемы. Это всегда пресекалось полностью, с холодной эффективностью.