— Интересное решение, — одобрительно кивнул я. — Но уже вечереет. Вы не думаете заканчивать работу?

— Да, мне осталось вбить еще один колышек, и я закончу.

Куликов озабоченно взглянул на меня.

— Александр Васильевич, завтра утром я прийти не смогу. Маму увезли в госпиталь, и я должен ее навестить. Я хотел поехать сегодня, но приемные часы только утром.

— С Антониной Ивановной что-то серьезное? — нахмурился я.

В нашу прошлую встречу Антонина Ивановна кашляла, именно я вызвал к ней целителя.

— К счастью, нет. Целитель сказал, что это обычная простуда. Несколько дней покоя и лечения, и она встанет на ноги.

— Разумеется, поезжайте, — кивнул я. — Надеюсь, она лечится в Воронцовском госпитале?

— Да, конечно.

Куликов потер лоб испачканной ладонью.

— Я успел подготовить подробные чертежи обсерватории. Вы не возражаете, если я покажу их вам завтра? По дороге домой я хотел бы заглянуть в трактир и перекусить.

— Вы ничего не ели сегодня?

— Не успел, — виновато улыбнулся Савелий. — Весь день работал в мастерской, а потом сразу примчался сюда.

— Оставайтесь у нас, — предложил я. — Вместе поужинаем, а потом вы покажете мне чертежи и переночуете в гостевой комнате. Утром Игнат соберет вам посылку для вашей мамы.

— Это доставит вам неудобства, — запротестовал Куликов.

Но я решительно остановил его:

— Ерунда. Предлагаю вам пожить в моем доме, пока вашу маму не выпишут из госпиталя. Так вам будет удобнее — не придется заниматься бытовыми хлопотами.

Куликов начал было спорить, но я видел, что он обрадован моим предложением. Так что мне не пришлось тратить на уговоры слишком много времени.

Мне такой поворот событий тоже был на руку. Хранительница Снов просила меня присмотреть за Куликовым. Если верить ее предчувствию, опасность подстерегала сноходца именно во сне. Так что мне будет спокойнее, если Куликов будет спать под присмотром моего дома. Уж дом-то не допустит, чтобы в его стенах случилось что-то нехорошее.

Едва я успел подумать об этом, как меня охватила волна доброго и участливого внимания. Дом уловил мои мысли и был совершенно согласен с ними.

— Благодарю за приглашение, ваше сиятельство, — сказал Куликов.

— Пустяки, — улыбнулся я. — Идемте ужинать.

Потом был неторопливый ужин. Игнат заказал в трактире изумительное жаркое с острым густым соусом и нежный паштет из индейки с жареным луком. К паштету отлично подошел свежий белый хлеб, а чтобы не страдать от жажды, мы открыли бутылку легкого красного вина.

После ужина мы с помощником архитектора заполночь засиделись в моем кабинете. Куликов показывал мне подробные чертежи обсерватории. Восьмиугольная башня с четкими гранями была похожа на маяк, а стеклянный купол наверху — на огромный сигнальный фонарь.

— Давайте выкрасим обсерваторию в цвет слоновой кости, — предложил я.

— Башня из слоновой кости? — улыбнулся Куликов. — Это будет смотреться впечатляюще, Александр Васильевич.

Пока мы беседовали, дом приготовил для помощника архитектора гостевую комнату на первом этаже — сразу за небольшой гостиной.

— Вам здесь будет удобно? — спросил я Куликова.

— Вполне, — застенчиво улыбнулся он. — Благодарю вас, ваше сиятельство.

И широко зевнул.

— Спокойной ночи, — кивнул я.

Затем поднялся к себе и послал зов целителю Макарову.

— Антон Григорьевич, я бы хотел справиться о здоровье Антонины Ивановны Куликовой.

— Беспокоиться не о чем, Александр Васильевич, — ответил Макаров. — Простуда и переутомление, но ничего серьезного.

— Рад это слышать. Но я все же хочу попросить, чтобы вы не торопились ее выписывать. Пусть отдохнет, как следует. Не меньше недели.

— Хорошо, Александр Васильевич, — не задавая лишних вопросов, ответил Макаров.

— Благодарю. У меня к вам еще одна просьба. Куликову время от времени будет навещать ее сын. Он не всегда может приезжать в приемные часы. Я прошу вас пускать его к матери в любое время. Это не слишком нарушит ваш распорядок?

— Нисколько, Александр Васильевич, — рассмеялся Макаров.

Я закончил разговор с Макаровым и прошелся по комнате, довольно насвистывая. Как минимум, неделю Куликов будет под моим присмотром. Надеюсь, этого времени мне хватит, чтобы разобраться с его снами.

Хорошо бы снова повидаться с Хранительницей Снов и получить от нее какую-нибудь подсказку. Может, так оно и случится?

Подойдя к окну, за которым синела летняя ночь, я краем глаза уловил какое-то движение на шахматном столике. Удивленно повернул голову — ну, точно! Конь, который секунду назад стоял на белой клетке, теперь гордо красовался на черной. Как будто ожил и сам собой шагнул вперед.