— Уходи! Убирайся вон из моей комнаты! — хотя это и были грубые слова, но из-за смущения они звучали скорее умоляюще и жалостливо.

Том за дверью вздохнул. Он не понимал, почему Джинни так разозлилась. Да, упали и что в этом такого? Неудачно упали, но, по крайней мере, он смягчил ей падение, стоило как минимум поблагодарить его за это.

Джинни прильнула ухом к двери, дожидаясь, когда дверь закроется, и она сможет выйти.

Хлопок закрытой двери стал спасением, и Джинни, умыв лицо холодной водой, вышла.

Дверь за её спиной закрылась.

— И что за идиотская выходка? Тебе не пять лет, — безразличным тоном раздался голос Тома за её спиной.

— Докси укуси тебя за нос! Реддл, — прошипела Джинни, хватаясь за сердце. — Ты почему ещё не ушёл?!

Том оттолкнулся от стены и со змеиной грацией прошествовал мимо Джинни, останавливаясь и разворачиваясь к ней лицом. Джинни подняла голову, чтобы смотреть ему в лицо, где-то на затворках разума проскакивали завистливые и раздражённые мыслишки. Реддл рос как грибы под дождём, становясь с каждым днём всё выше и шире в плечах; на его фоне даже каланча Ронни не казался таким уж внушающим.

Перед носом Джинни пощелкали пальцами.

— Джинни, — позвал её Том. — Как вижу, ты уже в норме. Я урвал с кухни сандвичей, пока орден Прожорливой курицы не успел опустошить холодильник.

— М, — понятливо протянула она, взгляд сам собой пытался скоситься ниже лица Реддла. — Спасибо, я обязательно всё съем!

Том кивнул.

— Я чувствую что-то странное в этом доме, — вдруг Том разорвал молчание. Джинни, же доедавшая уже второй сандвич с круглыми щеками, замерла и подняла голову, сморщив лоб. — Не знаю, как что-то знакомое, что ли?

Джинни быстро зажевала и сглотнула, запив всё чаем.

— Это дом тёмного рода Блэк, может, ты чувствуешь Тёмную магию?

— Не думаю, — нахмурившись, отрицательно мотнул головой Реддл. — Я могу определить, когда чувствую тёмную магию, и это не то ощущение.

Аппетит как-то мигом улетучился; если Реддл почуял что-то неладное, то их снова ждёт какая-то мутная история.

Убрав тарелку на тумбу, Джинни повалилась спиной поперёк кровати, раскинув руки в стороны.

— Джин?

— Я всё.

Очищая кухонные полки, Джинни громко чихнула, рука дернулась, и с полки стряхнулась какая-то блестящая штукенция. Полная любопытства, она протянула руку к упавшей вещи и почти сразу отбросила её. Это был медальон. Джинни смотрела на него с опаской, как если бы изображённая на нём змея могла в тот же миг ожить и укусить!

Но на самом деле всё обстояло куда хуже, чем могло показаться: медальон был Крестражем. Уж кто-кто, а Джинни могла по праву называться знатоком в этом деле, как ни как медальон был уже третьим, не считая шрамированного Гарри Поттера, Крестражем на её пути. Чувство холода и всплывающие в голове негативные мысли были знакомым феноменом. Пересилив себя, Джинни подняла медальон, держа его на расстоянии вытянутой руки.

— Джинни? — голос Гермионы заставил её подскочить на месте, как от удара тока, и, словно нашкодившая, спрятать медальон за спиной.

— Да, Гермиона? — с натянутой улыбкой спросила она, чувствуя, как спина покрывалась холодным потом, а медальон в руке обжигал холодом.

— Миссис Уизли искала тебя, ты в порядке? Джинни, ты выглядишь очень бледной. Если тебе не хорошо, возможно, стоит об этом рассказать взрослым, и они... — подозрительно прищурилась Гермиона, всматриваясь ей в лицо и скользя по заведённым за спину рукам.

— Нет! Нет, Гермиона, я в полном порядке! Никому ничего не нужно говорить, и вообще, я могу прямо сейчас пойти к маме, — Джинни настояла на своём. — Но не пойму, зачем ей я? Она ведь ворчала и прогоняла нас из-за собрания ордена Феникса, — последняя часть предложения звучала несколько саркастично, выдавая её чувства по поводу того, что им ничего не рассказывали и держали за несмышлёных детей.

— Джинни, нам же всё уже объяснили, — вяло, скорее из привычки слушаться взрослых, сказала Гермиона, что в мыслях была того же мнения, что и Джинни.

— Объяснили, ага, как же! «Вы ещё дети, нечего вам лезть во взрослые дела!» — процитировала Джинни. — Это многое объясняет. И вообще, ладно, нам ничего не говорят, допустим, но что насчёт Гарри? Как много он знает о нынешней обстановке? Его планируют бросить на передовую, побеждать Волан-де-Морта, — на имени тёмного мага собеседница вздрогнула, — но при этом ему ничего не говорят, — загнула палец, — его ничему толком не учат, вон у него на всё один ответ «Экспеллиармус!» — загнула второй палец, а затем хлопнула в ладоши, из-за чего Гермиона на неё шикнула от неожиданности, испугавшись и схватившись за палочку. — Подытожим: всё это чушь, и взрослые с нами не считаются. Для них мы как садовые гномы, бегаем под ногами, путаемся.