– Это не меняет того факта, что он опасен.

– Если бы это было так, Университет Южной Калифорнии не подписал бы с ним контракт, - рассуждал Джереми.
– Моя команда боролась за сохранение традиций доброты и принятия. Мы бы не стали связываться с ним, если бы думали, что он испортит нашу репутацию и сведет на нет годы напряженной работы.
– Он немного подождал, пока она примет решение, затем указал на лестницу и спросил: - Могу я чем-нибудь помочь, прежде чем вернусь наверх? Если нет, то мне нужно прочитать еще одну главу перед сном.

– Ты уже записался на какие-нибудь экзамены?
– спросила она.

– Я поставил будильник на завтрашнее утро, чтобы не пропустить следующий период регистрации.

– Хорошо.
– Матильда аккуратно одернула его рубашку и на мгновение обхватила его лицо ладонями.
– Покажи мне электронное письмо с подтверждением, и ты сможешь остаться с этой девушкой на следующей неделе.

– Спасибо.

– Поблагодаришь меня, когда сделаешь это, - сказала Матильда и указала на лестницу.
– Иди.

Джереми поднялся к себе в комнату и неохотно поменял учебник французского на учебные пособия по юриспруденции. Несмотря на то, что он сказал матери внизу, он одолел всего две страницы, прежде чем ему стало так скучно, что пришлось закругляться. На следующее утро он встал в восемь, чтобы успеть на тренировку вовремя, и отказывался думать о том, что его будильник будет установлен на четыре утра, когда начнется учебный год.

На стадион он взял с собой ноутбук. На этой неделе в кампусе и Экспозиционном парке стало больше журналистов, и из-за этого им пришлось обедать в раздевалке. Сегодня это сыграло ему на руку, так как он смог воспользоваться Wi-Fi, чтобы найти окошко для экзамена. Он отправил своей матери копию электронного письма с подтверждением и постарался не заметить, какими взглядами обменялись Кэт и Лайла. От тяжелого взгляда Жана было не так-то просто избавиться, но Джереми только улыбнулся и убрал ноутбук. Сегодня вечером он вернется в дом Лайлы; неужели так важно, что он не сможет съесть свой обед?

В ту ночь они засиделись допоздна, играя в карты, но Джереми выспался лучше, чем за всю неделю. В субботу утром Жан принял душ, пока Джереми варил кофе, и приготовил буррито на завтрак, пока Джереми мыл посуду. Кэт и Лайла проспали весь завтрак, а это означало, что Жан и Джереми могли взять с собой более чем достаточно кофе. Только когда они пристегнулись в машине Джереми, он спросил, куда они направляются, и Жан сверился с распечаткой адреса.

Ехать было легко, сначала по Вермонту до Олимпика, а затем дальше, и Джереми нашел место в соседнем паркинге. Он задержался, чтобы допить остатки кофе, прежде чем взять с заднего сиденья учебное пособие. Они вышли с парковки через боковой выход и обошли здание с фасада. Джереми придержал входную дверь, пропуская Жана вперед в вестибюль.

Жан замешкался всего на несколько шагов, чтобы еще раз свериться со своими записями.

– Пятый этаж.

Джереми нажал на кнопку вызова лифта. В это время суток лифт прибыл быстро. Жан направился было за Джереми, но отступил, как только он сделал два шага в кабину. Джереми был так поражен, что едва не пропустил двери, но ему удалось распахнуть их и присоединиться к Жану в вестибюле. Жан выглядел испуганным, наблюдая, как двери закрываются.

– Я поднимусь по лестнице, - сказал он.
– Поднимайся.

Джереми перевел взгляд с него на лифт.

– Извини, я не знал, что у тебя клаустрофобия.
– Жан не ответил, и Джереми огляделся в поисках таблички.
– Сюда, - сказал он и толкнул дверь, которая привела бы их на лестничную клетку. Они поднимались этаж за этажом, и Джереми впустил их в приятно скучный зал ожидания, отделанный белым и кремовым. Жан колебался, держась одной рукой за дверь, словно раздумывая, не спуститься ли ему обратно, прежде чем, наконец, зарегистрироваться на стойке регистрации.

Джереми нашел им место, где можно было присесть, и спросил:

– Осмотр?

– Нет.
– Жан сжал руки в кулаки и зажал их между колен. Джереми понял намек и не стал возражать, но Жан неохотно объяснил: - Добсон не может снова научить меня плавать, находясь так далеко. Она направила меня к местному специалисту.

Джереми хмуро уставился в пол, размышляя, но лучшее, что у него получилось, это неуверенно спросить:

– Экспозиционная терапия?

Джереми понял, что он пришел на прием к психиатру, но удивление Джереми быстро сменилось головокружительной теплотой. Жан был вынужден лечиться против своей воли, когда Вороны начали набирать обороты, и он восстал против этого, сидя безмолвным как могила во время своих еженедельных визитов к доктору Добсон. Джереми не был уверен, что побудило его, наконец, заговорить с ней, но это вызвало в нем чувство надежды и облегчения в равной степени.

Он не осознавал, что среагировал, пока Жан, нахмурившись, не посмотрел на его руки и не сказал:

– Перестань на меня так смотреть.

– Разве я не могу гордиться тобой?
– Спросил Джереми.
– Нелегко просить о помощи.

– Нет. Тебе должно быть неприятно, что я пропустил так много тренировок этим летом, - последовал угрюмый ответ. Лифт звякнул, когда прибыл еще один пациент, и Джереми не упустил из виду, как напряглись плечи Жана. Каждый дюйм его тела кричал о готовности убраться отсюда, но Жан стоял на своем и не двигался с места.
– Я - Жан Моро. Я - Идеальный корт. Я отказываюсь заканчивать этот год на второй строчке, но я не могу даже участвовать в тренировках два раза в неделю.