Шрифт:
– Повезло тебе, а я совсем недавно сюда приехала, многого еще и не знаю, но очень хочу все посмотреть, жаль, времени на все не хватает.
Пожилой мужчина с улыбкой слушал их разговор и вздыхал с облегчением, он ведь тоже переживал за свою невольную оговорку, рассказав при Сталине про совсем молодую девушку, необычного автора необычных песен, но вышло совсем неплохо, поведение этой девушки всем понравилось, она его не подвела.
А Надя совсем успокоилась и даже решила пошалить:
– Хотите. я вам песенку спою, она, правда, совсем детская, я ее для малышей придумала, но сейчас она очень подходит ко всей этой истории, - и она начала петь, лукаво поглядывая на всех сидящих в салоне, под мерный звук работающего мотора машины, которая везла ее к подругам и «всехним» детям:
В траве сидел кузнечик,
В траве сидел кузнечик,
Совсем как огуречик
Зелененький он был.
Представьте себе, представьте себе —
Совсем как огуречик,
Представьте себе, представьте себе —
Зелененький он был!
Он ел одну лишь травку,
он ел одну лишь травку,
Не трогал и козявку
И с мухами дружил.
Представьте себе, представьте себе —
Не трогал и козявку.
Представьте себе, представьте себе —
И с мухами дружил!
Но вот пришла лягушка,
Но вот пришла лягушка,
Прожорливое брюшко
И съела кузнеца.
Представьте себе, представьте себе —
Прожорливое брюшко.
Представьте себе, представьте себе —
И съела кузнеца!
Не думал, не гадал он,
Не думал, не гадал он,
Никак не ожидал он
Такого вот конца.
Представьте себе, представьте себе —
Никак не ожидал он.
Представьте себе, представьте себе —
Такого вот конца!
Она открыла окно, и свежий ветер совсем унес все ее страхи и переживания, обвевая лицо своим ласковым прикосновением. Допевая последние слова песенки, Надя со смехом проговорила:
– А меня вот не съели, как того несчастного кузнечика, а вовсе наоборот - даже похвалили.
Надя уже совсем успокоилась, и под дружный смех мужчин - молодого и пожилого, проехав сначала по загородной дороге, они въехали сначала в Москву, затем непосредственно в Сокольники, а потом, поплутав немного, и на территорию детского дома, где ее уже встречали все его жители, взволнованные, с заплаканными лицами.
Подруги окружили вышедшую из машины девушку, обнимали ее, тормошили. Наконец, Сима задала вопрос, который был у всех на устах:
– С тобой все в порядке? Где ты была? Куда тебя возили?
– неприкрытое волнение и паника звучала в ее голосе.
– Все в порядке, Сима, со мной все хорошо, правда, не волнуйтесь! А была я на «Ближней даче», у Иосифа Виссарионовича Сталина! – и все ахнули в голос от таких новостей.
– Но давайте в доме поговорим, а не на крылечке! Тем более товарищ Сталин нам целую корзину передал всяких вкусностей, - предложила Надя, успокаивая всех своей улыбкой и умиротворенным видом. Мужчины покивали, подтверждая ее слова и улыбались, с симпатией глядя на эту бурную встречу.
И вот все дружной толпой вошли в столовую, где и уселись по местам, оглядывая с интересом незнакомых мужчин и принюхиваясь к их угощению, которое они выставили на стол.
Надю порадовало то, что дети не толпились, не толкались, а уселись чинно и спокойно, видно, присутствие посторонних незнакомых мужчин их сдерживало. Разложили угощение, но пока никто до него не дотрагивался, все чего-то ждали.
Но девушка невольно загляделась, наблюдая, как совсем маленькая девчушка, которую она до этого видела только мельком, мостится на колени к Максиму Дормидонтовичу, а тот сидит с растерянным лицом, не понимая, что ему делать.
В этот момент они так напоминали сценку из мультика про озорную девочку и большого добродушного медведя, который обожали многие дети, да и взрослые в будущем, что девушка улыбнулась и, вспомнив имя девчушки, совпадающее с именем героини, все же решила вмешаться и проговорила тихонько, подходя поближе:
– Маша, ты бы спросила у Максима Дормидонтовича, можно ли тебе к нему на колени, вдруг ему трудно.
– Я не Маша, а Маруся, - четко выделяя трудный звук, проговорила снисходительно девочка.
– А раз дяденька молчит, значит, можно!
– и она все же завершила задуманное и притихла, прижавшись к мужчине.
А тот прошептал:
– Не трогай ее, Наденька, пусть сидит, - на что девчушка, поерзав, уселась еще прочнее, и, придвинув к себе и своему мягкому «живому стулу» две конфетки, уточнила:
– А правда, что сам товарищ Сталин эти конфеты нам передал?
– Правда!- подтвердил мужчина, и Маруся с удовольствием засунула конфетку в рот и, бережно расправив фантик, объяснила, что хочет сохранить его на память.