— А ты всегда был не против половить рыбку в мутной воде! — сказал, как сплюнул по обыкновению отстраненный лекарь с внезапной вспышкой ненависти, чем заслужил недоумевающий взгляд Молота. — Даже доспех успел начистить до блеска!

— Я — глава ордена, и нахожусь на острие атаки, а где же ваш избранный? — взгляд Старика потяжелел, голос зазвучал жёстко. — Императору стоит об этом узнать.

— И ты, конечно, всё ему доложишь, — заключил Светлый, возвращая самообладание.

— Доложу, как и положено верному подданному, — сощурился ректор.

— Говоришь, на острие атаки? — буркнул Молот, который во время перепалки паладинов смотрел за спину Старику. Доспех духа Михаила, напитавшись силой, замерцал поверх одежды. — Так атакуй, глава, — он кивнул на огромную каменную руку, которая вдруг показалась из разлома.

— Твою… Что это?! — выпалил Светлый.

Молот со Стариком молча смотрели на появляющуюся метра за метром конечность.

— Справишься? — с иронией спросил Михаил у Стародубцева. — Ну, дерзай…

Старик рванул с места прямо навстречу выбирающемуся каменному гиганту.

— Миша, я такого раньше не видел, — обескураженно произнес Алексей.

— Всё когда-то случается впервые, — подбодрил друга Молот и хлопнул его по плечу, заставив покачнуться. — А пока что понаблюдаем за новоиспечённым доблестным орденом. Конкурентов надо знать в лицо.

Пока передвигался по белому городу, всё пытался подобрать синоним слова «ковылять» для полёта. Как я изображал из себя подбитую утку, пытаясь управлять крыльями — это отдельная история. Но в итоге ангел привела меня на окраину города, где основная жизнь проходила на верхней магистрали, а вот под ней расположилось несколько непрезентабельного вида заведений. И я был даже рад, потому что здесь мне можно было наконец избавиться от неудобных громоздких крыльев.

— Как бы идеален ни был мир, у него всегда будет обратная сторона, — хмыкнул я, по наводке Мишон проходя мимо нескольких вывесок и заруливая в глухую подворотню к неприметной двери.

Постучал, соблюдая особенный ритм.

Что удивило, дверь открылась без малейшего скрипа, мгновенно, и мне в горло упёрся узкий стальной клинок.

— Не реагируй! — успела крикнуть Мишон раньше, чем я потянулся сломать вооружённую конечность.

С мысленным зубовным скрежетом согласился, сдержал себя и только сейчас посмотрел на выглядывающего из темноты коридора владельца клинка — голый по пояс худощавый сморщенный старый мужик в светло-серых свободных штанах, с неровной щетиной, характерными для алкоголиков расширенными сосудами на лице и общей одутловатостью лица. Неопрятные лохмы вместо причёски и отёчные мешки под глазами, пустой и какой-то водянистый взгляд — всё это составляло образ совсем не того, кого я ожидал увидеть. Но за свою слишком длинную жизнь я умудрился понять, что оценивать по обложке — удел недальновидных идиотов.

Насчёт пароля или кодового слова Мишон молчала, так что я решил начать разговор самостоятельно.

— Так и будем стоять, или внутрь пустишь, — спросил, тщательно отслеживая перемещение взгляда потенциального противника.

Встретившись со мной глазами, выпивоха вдруг спокойно опустил клинок и отступил, давая мне возможность сделать шаг внутрь:

— Ну проходи, коль не шутишь, — он приглашающее махнул рукой, в которой, оказывается, были зажаты ножны.

Я протиснулся мимо него, сам мужик выглянул наружу, огляделся по сторонам, после чего закрыл дверь. Оказавшись позади хозяина помещения, я увидел его спину и на мгновение уставился на два длинных выпуклых шрама с половину ладони толщиной, пролегающих от лопаток до конца рёбер. Спрашивать о них я благоразумно не стал, пусть вопросы так и роились в голове. Но потом, если что, спрошу у Мишон, хотя у меня и была одна довольно очевидная версия.

Идя вслед за мужиком дальше по коридору, я ощущал странное напряжение. И не только от того, что я, по сути, находился на относительно вражеской территории, но и потому, что вся эта реальность заставляла меня ощущать себя букашкой. Маленьким глупым тараканом, который бегает под ногами у людей. Слишком много здесь было силы, и меня пугало, что я не видел струн магии, которые пропитывали всю вселенную, а тут словно от меня прятались. Да и были ли они здесь? В своей ли я вообще вселенной? Да, очень своевременный вопрос.

Мы зашли в небольшую комнату, которая была поделена на жилую и кухонную зоны.

— Садись, — мужик указал на софу, а сам направился на кухню.

Мне ничего не оставалось, как сесть, окидывая взглядом непрезентабельные коричневатые стены, полупустую комнату, в которой у стены приткнулась кровать, рядом шкаф и тумбочка. Судя по всему, владелец квартиры был бывшим ангелом, если такое вообще возможно.

Мои размышления прервал вернувшийся мужик, который из бочонка на столе налил два стакана какого-то жёлтого поила. Один из стаканов протянул мне. Я брезгливостью никогда не отличался, да и ангел не дала бы меня отравить, а пить хотелось сильно, глотку резало от жажды.

Так что сделал глоток, но тут же пожалел о собственной безрассудной смелости, выпадая в осадок и выпучивая глаза от прокатившегося по пищеводу и поселившегося в желудке комка лавы. Сознание на какое-то время заволокло туманом, организм боролся за выживание, желудок сжимался от желания исторгнуть то, что нерадивый владелец в него влил.

Очнулся я от похлопывания по спине. Стакана в руках уже не было.

— Ну ничего себе тебя приложило, словно амброзии ни разу не пробовал, — задумчиво проворчал хозяин. — Не след тебе выпивать более, а то и к праотцам отправиться недолго.