И водички им принести: наглые вторженцы, коих даже нет в списке почетных граждан Ла Бьен (даже в самом низу списка, где три сотни имен!), затребовали отдых после тяжелого боя. Ради покоя жемчужины Янтарного Взморья и: «чтобы не сдохли вы все в корчах».

И диванчики передвинуть так, чтобы им удобнее сиделось.

И зачитать правила приобретения собственности в городе и окрестностях. Будто у них есть на это золото! А если есть, то почему они не в списке?

И еще раз сбегать за напитками для всех.

— Лучше бы все сдохли, — цедит местный.

Без уточнения, впрочем, кому предназначается пожелание: жителям города, вверенного заботам чиновников, или все же наглым вторженцам. Этим — в любой момент времени.

Когда дверь в ратушу распахивается снова, и в нее вваливается бедно одетая девушка, мужчина срывается:

— Вон! Не приёмные часы!

В ладони этой нищенки поблескивает флакон с зеленым шариком. А за спиной у младшего чиновника веет холодом.

— Это славно, — сообщает холод. — Значит, не пропускайте других посетителей, пока мы не закончим разговор с градоначальником.

Кричащая роскошь, кресло, смахивающее на трон, а на троне — колобок. Градоначальник Ла Бьен толст настолько, что практически кругл. Ноги-руки-голова выделяются из общей шарообразной массы. А еще он лыс, и ежеминутно протирает блестящую лысину шелковым платочком.

— Дядь, у вас на складе завелась пара зараз, — Мася сложила на стол (красное дерево, ножки с искусной резьбой, где виноградные гроздья и змеи) доказательства выполнения квеста. — Крайне опасных. Чуть не сгнили вы всем городом.

— К счастью, рядом случились мы, — своевременно дополнил Рэй. — И успешно разобрались с проблемой. Предотвратили эпидемию Гнилого мора.

Хэйт живо вспомнился градоначальник Дораны, часть цепочки с Талисманом Забвения и множество неприятностей, связанных с тем этапом. Сходство подчеркнуло и то, что к столу они пошли втроем: Хэйт, Мася, Рэй. Как и тогда, в столице Реймли.

Остальная часть группы осталась возле входа в кабинет, на диванчиках и пуфиках. Вроде как, чтобы не создавать толпу. У главы, казначея и хитрого переговорщика опыта достаточно, чтобы выбить пристойную награду. На деле так распределились, чтобы кое-кто зеленый снова не брякнул (ла) что-то очень «вовремя» на злобу дня.

— Эпидемия… — толстые пальцы нервно жмякали шелк. — Гнилой мор… Здесь, в Ла Бьен?

— Именно, — соврала на голубом (бордовом) глазу гномочка. — Ла Бьен прям очень повезло, что мы такие молодцы.

Ложь заключалась в том, что Ненависть понятия не имела, где именно находился тот вонючий рыбный склад. Что в подземном переходе, что на складе — карта не отображала их местоположение относительно внешнего мира. Подобное не редкость для квестовых локаций и ряда подземелий в Тионэе.

Если бы они своими ногами вышли через ворота (читаем: из квест-локи во внешний мир), карта заработала бы в обычном режиме. А так, у ребят и девчат были лишь косвенные доказательства того, что склад именно в городе стоит, а не в пригороде.

Хотя разница небольшая, в задании говорилось об опасности для Ла Бьен, но градоначальник мог придраться к нюансу. Попытаться снизить награду, например.

— В прошлом Гнилой мор за пять дней сморил все население Эйверики, что в Реймли, — дал справку и лишний стимул оценить старания Ненависти Рэй. — Еще через три дня вымерли все окрестные деревушки.

— Эйверика, да, — лысая голова закачалась. — Мне докладывали. Весьма трагично. Вы заслужили свое золото, смельчаки.

Хэйт покосилась на товарища: вот это он нормально подготовился. Ей-то и в голову не пришло искать сведения про Гнилой мор. Случались ли вспышки этой гадости уже в Тионэе.

— Уважаемый градоначальник, у вас есть семья? — Хэйт решила тоже проявить инициативу.

— Да, — местный нахмурился. — Почему вы спрашиваете?

«Потому что знаю: не всё можно купить», — укол ледяной иглы.

— Во сколько золотых монет вы оцените их жизни? — холод и расчет в голосе Хэйт. — По весу? А ваша жизнь насколько дорога? А как насчет других горожан?

Градоначальник принялся натирать макушку, словно это помогало найти ответы на сложные вопросы.

— Что вы хотите этим сказать? — похоже, ответ при натирании не нашелся.

— Деньги — пыль, когда речь заходит о жизнях тех, кто дорог, — тень улыбки на губах художницы. — Мы спасли вас, уважаемый. Всю вашу семью. И всех жителей Ла Бьен. Мы отдали свои жизни за то, чтобы болезнь не пошла косить спящих горожан. Золото? Да подавитесь вы им.

«Судя по твоей антиталии, ты-то как раз не подавишься», — она мысленно усмехнулась под конец речи. — «Ты всё переваришь и еще добавки потребуешь».

— Ваш подвиг сложно недооценить, — градоначальника слегка перекосило, пока его отчитывала чужачка. — Скажите же, что вы хотите за предотвращение морового поветрия?