— Ты идеалист, — грустно покачал головой Шелест, — наводнение затопит все ваши надежды.

— Я нашёл, куда вывести людей и, мы покинем станцию.

Слова товарища удивили Шелеста. Уже вернувшись с группой в тоннель, он не мог понять, что же на самом деле хотел Брокер. Осуществить мечту и спасти как можно больше людей? Конечно, и в этом есть рациональное зерно. Шелест мыслил проще. Его задача, вывезти всех, кто был в списке. Даже Слесаря, скрипящего зубами и вернувшегося в тоннель только из-за дочери.

***

— Коля, — тихо проговорила Таня, толкнув спящего Прыща в плечо. — Они возвращаются.

Он открыл глаза, вскочил и, подбежав к двери, всматривался сквозь запотевшее стекло кабины машиниста в приближающиеся огни.

— Их так много. Это точно наши? — Голос Монеты разбудил окончательно. Прыщ помотал головой и, приглядевшись, увидел идущих впереди Микки и Шелеста. — Куда же подевался Брокер? Ты видишь его?

— Нет, — покачал головой и коснулся рукой кнопки, чтобы открыть дверь. — Пора открывать двери, Тань.

Она кивнула:

— Не хочу больше называть тебя Прыщом.

Он обернулся и, притянув к себе, стиснул в объятиях.

— Пока рано. Нельзя всех переделать за один день. И скоро мы услышим стук колёс этого поезда.

— Ты, правда, веришь в это? — с воодушевлением в голосе спросила она.

— Конечно, — тихо ответил Прыщ и нажал на кнопку. Дверь отъехала в сторону, и в кабину ворвался холодный пропитанный сыростью воздух и звуки голосов людей.

Ночь холодная и промозглая опустилась на город. Заглядывала в пустые окна полуразрушенных домов. Облизала светом ущербной луны, покрытые мёрзлым снегом крыши. Ветер с Финского залива принёс запах гари от костров. Их жгли чтобы согреться, кто не нашёл приют под землёй, на станциях метро. Изгои, мутанты, не превратившиеся в живых мертвецов.

Крюк посоветовал Брокеру найти добровольцев именно там.

— Им терять нечего. Эти люди потеряли всякую надежду давно. — Старик доедал похлёбку из жестяной миски и аппетитно причмокивал губами. Подбирал ложкой разбухшие сухари, ел жадно, словно в последний раз. — Я сам жил на Заливе некоторое время, пока не нашёл убежище. Одному нравится больше. Дело лишь в этом.

— Мне тоже сейчас уже всё равно, что будет со мной дальше, — вздохнул как-то устало глава «Маяковской». — Обманул Короля и действовал, заведомо зная, что не позволю отдать ему ни Прыща, ни тем более Пуговку. Кем я стал бы после этого. У меня один выход — напасть первым и наконец-то отправить этого выродка, как и его армию, на тот свет. Они и так мертвы, но преисподняя заждалась.

— И то верно, — согласился Крюк, вытирая тыльной стороной ладони бороду. — Я поговорил с главой лагеря Залива. Рис, зовут его, потому что кореец, — рассмеялся дед. — Так вот. Встретимся на «Адмиралтейской станции». Он просил привести и тебя туда.

— Разве она не заброшена? — с тревогой поинтересовался Брокер. — Слышал там несколько лет назад резня была, и народ ушёл оттуда.

— Болезнь выродков, так называли ту беду, — ответил Крюк. — Тогда люди не понимали, отчего укушенные не обращаются в мертвецов. Называли мутантов «выродки». Поэтому Прыщ, наверняка, скрывал, что он не такой, как все. Старший на «Адмиралтейской», Лось, ввёл драконовские меры и велел выявлять все случаи мутаций. Кому не повезло, тех ликвидировали. Так начался раскол в колонии, кто-то покинул станцию, а кто-то присоединился к маленькому восстанию против главы. Рису тогда было двадцать, как нашему Прыщу сейчас. Сбежал с отчимом и матерью в лагерь на залив. Там выживать сложнее, но свобода. Она дышала в лицо холодным обжигающим ветром. Но этим воздухом дышалось легко. Ходячие нападали часто, но и отпор получали, потому что клан Залива пополнился теми самыми выродками. Они уже не были вне закона. Они умели драться.

— Тогда что будет, если мыРисом заключим сделку?

— Будет сделка, будут и люди, — ответил Крюк. — Кореец — человек слова и умный парень. Что пообещаешь тем, кто останется здесь? Рис обязательно спросит об этом.

— Я помню развалины «Лахта Центра», — проговорил Брокер. — Огромное здание и, я всё ещё думаю, увести туда людей, если начнётся наводнение. Оно выдержало авиаудары, хотя верхние этажи и разрушены, там вполне можно переждать стихию.

— Это возможно, — задумчиво закивал Крюк. — А пока идём к «Адмиралтейской». Что же так холодно. — Поёжился он и глянул на товарища. — Пока Шелест поведёт группу к поезду, у вас будет единственный шанс напасть на логово Короля первыми.

— Знаю.

Шли по хлюпающему снегу. Звук чавкающих шагов казался слишком громким. В эту ночь погодники сообщили о небольшом понижении температуры. Но пока слякоть и сырой воздух — проводники этого вечера. До станции довольно-таки приличное расстояние. Крюк шагал бойко, хотя ему достаточно лет, размышлял про себя Брокер. Позади то и дело раздавались странные шлепки. Мужчины останавливались, вглядывались в ползущий между домами туман.

— С крыш капает или кто-то идёт за нами? — тихо спросил глава «Маяковской». Крюк остановившись, медленно обернулся. Прислушался, чтобы убедиться, реальны опасения товарища или нет. — Не стоит подавать виду, что мы заметили, — продолжил Брокер. Они снова двинулись вперёд. Хлюпающие звуки за спиной возобновились, но всякий раз, стоило остановиться и прислушаться, тишина, словно выжидала. Наблюдала. Темнело. Между зданиями проход сделался уже. Туман стал плотнее. Мужчины зажгли налобные фонари и ускорили шаг. Позади шлепки прекратились.