Старик нахмурился.

— Варс? Так это он вас прислал?

— Да, — я кивнула. — Понимаете, у меня довольно специфическая проблема, и обычный лекарь или менталист с ней точно не справится. Поэтому Варс и отправил меня к вам. Сказал, что вы их штатный эксперт и часто помогаете в сложных делах.

— Да, это верно, — серьезно подтвердил господин Анор. — Что ж… в таком случае попробуем разобраться в вашей специфической проблеме. Пойдемте со мной.

Он щелчком пальцев сменил подсвеченную на двери магическую вывеску «открыто» на «закрыто», а затем направился к той самой дальней двери. Я последовала за ним и очутилась в небольшой подсобке с рабочим столом, закрытыми стеллажами и парой кресел.

В эти кресла мы и уселись, после чего господин Анор предложил:

— Ну-с, рассказывайте.

И я рассказала. Не все, конечно: о том, кто я есть на самом деле, умолчала, заменив возвращение из мертвых обычной клинической смертью. Зато подробно нажаловалась и на головную боль при мыслях об одном близком мне мужчине, и о странных нервных перепадах. И о том, что со мной уже работали менталисты, упомянула.

— Что работали, вижу, — пробормотал старик, прищурившись. Глаза его замерцали зеленоватыми искорками. — Да так наработали, что аж несколько блоков стоит. От них и боль головная. Неужели вас об этом не предупредили?

— Э-э? — не поняла я. — О чем?

— Так о побочных эффектах, разумеется, — пояснил господин Анор. — В числе которых эта самая головная боль, если обращаться к заблокированному участку памяти. Видимо, воспоминания травмирующие были, раз такую мощную завесу поставили. Боль в вашем случае играет роль предохранителя, не позволяя к ним подобраться.

— Мне никто ничего такого не говорил, — ошарашено пробормотала я. — Мне сказали, что это просто видимо какая-то временная реакция… что она должна пройти…

— Может, вы что-то не так поняли? — старик недоуменно изогнул бровь. — Даже не самому сильному менталисту здесь все очевидно. А судя по мощности наложенных заклинаний, с вами работал профессионал. Он не мог не знать всех последствий его наложения.

Не мог.

Руки похолодели, а пальцы от нервного напряжения сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

Получается, лорд Харт изначально все знал! А это, в свою очередь, значит, что мне попросту соврали! Но зачем? И, главное, что такого травмирующего скрывается в воспоминаниях о Каэле?

Плевать на последствия, я должна это узнать!

— Пожалуйста, вы можете эти блоки снять? — решительно попросила я.

Но господин Анор неожиданно отрицательно качнул головой и развел руками:

— Сожалею, но это невозможно. Снять блоки такой мощности может только очень сильный маг из чистокровных драконов, да и то вряд ли качественно. Только тот, кто его поставил, способен сделать это без последствий.

Сердце оборвалось. Я буквальным образом ощутила себя в запертой в клетке. Причем клеткой стала моя собственная голова!

И что теперь делать?

— Поговорите с тем менталистом, который вас лечил, — посоветовал господин Анор. — Думаю, вы все-таки что-то не так поняли.

Видимо, последний вопрос я задала вслух.

— Если бы, — пробормотала я.

— В любом случае, он должен будет снять эти блоки, если вы выскажете такое желание и осознанно возьмете на себя все последующие риски от такого решения. Несогласие это сделать — прямое насилие над личностью и подсудное дело.

— Да. Да, вы правы, — убито согласилась я, понимая, что в реальности тому, кто это сделал, никакой суд не указ, и поднялась. — Спасибо за помощь, господин Анор.

— Не за что, — вновь развел руками тот. — Я ведь ничего и не сделал. Но желаю вам поскорее со всем разобраться. И если что, подключайте к делу Варса.

— Обязательно.

Я криво улыбнулась и, простившись с менталистом, вышла из аптеки. Плана, что делать дальше, впервые за все время не было.

«Может, я действительно что-то не поняла? — попыталась успокоить я себя. — Может, если поговорить с лордом Хартом, он снимет эти блоки?»

В конце концов действие зелья Инициации давно закончилось, и сейчас я не опасна ни для кого. Даже захоти я вспыхнуть — не получится.

Ну а если лорд Харт откажется снять блоки, можно нажаловаться Каэлю. Прийти, объяснить все и уж он-то должен будет как-то повлиять на родственника! Тем более, если я вновь надену обручальное кольцо…

При этой мысли голова потихоньку начала наливаться болью. Однако теперь, ощутив это, я упрямо поджала губы.

Возможно ли, что лорд Харт закрыл от меня мои эмоции? И именно поэтому мои нервы рядом с Каэлем идут вразнос? Именно поэтому меня к нему тянет вопреки всякой логике?

Голова заболела сильнее, заставляя прикусить губу.