Но до лестницы Елизавета Ивановна так и не дошла. Её прямо у двери кабинета завуча Гавриковой банально сшибли с ног! Ну почти. Её попросту не заметили.

Здоровенный второгодник Женя Мальзам на четвереньках несся на противника! В роли боевого коня он ржал и брыкался! Его оседлал Рашид Набиулин с ведром на голове и шваброй наперевес! Они атаковали другую такую же пару, коня и всадника – Женю Макеева и Васю Алексеева. И вот-вот пару Макеев-Алексеев сомнут! И шлем у Васи не железное ведро, а сделан из бумаги. И пика у него слабовата, из ивового прута. Сильно потоньше этот прут был ручки швабры. Ох-х потоньше.

«За своё ведро со шваброй их же Аграфена Семёновна того... прибьёт!» - пронеслось в голове у едва удержавшейся на ногах Елизаветы Ивановны.

Реакция у неё была отменная и хорошо оттренированная долгой работой в средней школе. Как и должно было быть у любого советского школьного учителя. И она бросила взгляд на коридор. И что она увидела?

Великая битва Света и Тьмы, Добра и Зла, была в самом разгаре. Ржали, вставали на дыбы и брыкались боевые кони – Наренков, Штурмилисс, Бесхмельницын, Дударев. Мелькали деревянные мечи и копья их храбрых всадников – Долгих, Хабарова, Мясникова, Тодосько. Пехота Светлых магов-шестиклашек в латах из газет уже прорывала на флангах боевой строй обороняющихся Тёмных магов-пятиклашек и вскоре вокруг них уже сомкнётся кольцо. После чего несчастных ждало только одно – гекатомба, жестокое и беспощадное истребление!

Девочек, полагала Елизавета Ивановна – Гончарову, Горлач, двух близняшек Молодцовых, Зинченко, судя по их виду, пристроили в летучих ведьм и валькирий. И те порхали, порхали над полем битвы.

– Экола Бести идёт на Вы! – услышала она громкий и ужасный боевой клич.

Ага! А вот и сам виновник торжества, Антон Архипов, лично! Естественно на боевом коне – Андрее Горчакове.

– Пре-кра-тить! – особым директорским басом-профундо, перед которым гудок паровоза, как писк комарика, Елизавета Ивановна возвестила конец Великой битвы.

Из кабинета завуча Гавриковой на эту её фонему высыпали учителя и тут же всё поняв, в мгновение ока разогнали разгорячённых Великой битвой коней, тьфу, детей по классам. А потому что в отличие от немощных и шибко ко всему толерантных зарубежных коллег, у советских учителей средних школ был большой опыт таких разгонов.

А ещё через пять-десять минут…

Дежурные уже вытаскивали на мусорку большие картонные коробки из-под вермишели «Яичная», выданные им школьным завхозом Василием Ивановичем Бубновым. И в этих коробках ехал в последний путь весь древний мусор, оставшийся после Очищения Сутеми и Великой битвы Добра и Зла – рваные бумажные латы и сломанное деревянное оружие. И поле Великой битвы Света и Тьмы приобрело свой обычный вид школьного коридора. И на этот раз всё обошлось без жертв!

СЦЕНА 7

На школьных часах 15:00

На сцене актового зала (столовой) стоял стул и на нём дисциплинировано сидел семиклассник Антон Архипов. В его руках была коленкоровая тетрадь, которую ему уже вернули. В правой руке у него был карандаш. Он молча смотрел в зал прямо перед собой. Его сюда привели, посадили на этот стул, велели молчать и просто отвечать на вопросы учителей, коль таковые ему поступят. Антон был малость помят в прошедшей Великой битве Света и Тьмы, но держался в общем-то спокойно.

Для учителей в зале под сценой был выставлен ряд стульев. Все остальные шли в зал уже каждый со своим. Директриса Елизавета Ивановна Халтурина растеряно оглядывала зал:

«Да сколько же их, остальных-то? По двести – десятые, девятые, восьмые, седьмые, шестые, пятые… Мелких не пускать! Больше тысячи? Да влезут ли?!»

Но «остальные» были в своём праве. Потеснились, но влезли! Ибо в объявлении на стенде о проведении заседания «Клуба книголюбов школы №20» было чётко сказано:

«Приглашаются все желающие!»

Вот они желающие и пришли. А стулья... Да что стулья? Назад отнесут по классам по окончанию, вот и всё!

***

Начали!

Учитель Решетняк И.Я.:

– Дорогие друзья! Открываем первое заседание «Клуба Книголюбов» нашей школы. У нас в гостях, гхм (закашливается), писатель, гхм (закашливается), из 7-го «В» класса Антон Архипов со своим первым фантастическим романом «... по прозвищу Кобра». Задавайте ему свои вопросы, ребята! Но сначала учителя!

И сразу прилетел вопрос «в лоб»!

Учитель Романова С.Ф.:

– Антон, скажи, кто настоящий автор твоей книги? Тебе ничего не будет.

Архипов Антон:

– Я!

Пауза. Станислава Феликсовна молчала. Она не знала, что ещё спросить у ребёнка. Не кричать же на весь зал:

«Врёшь, поросёнок ты этакий!».

А другое её не интересовало.

Учитель Решетняк И.Я.

– Продолжаем! Антон, что такое Сутемь в твоём произведении?