Едва обед начался, как со стороны Артема обнаружилось другое неприличие: он понятия не имел, какой из десяти одинаковых вилок полагается брать устриц. Бедняга каждые пять минут ловил на себе осуждающие взгляды тещи.

— Похоже, вы слишком долго были в окопах, мой милый. Совсем позабыли манеры. Даже как-то не похоже, что вас воспитывали во дворце.

Ее глаза подозрительно зыркали, так что пришлось выкручиваться.

— Да, я действительно воюю вместе с солдатами.

— Неужели? — удивилась Рэна, — Это на вас не похоже…

— Людям нужна моя помощь. Я лично занимаюсь стратегией и помогаю нашим ребятам. Так что сейчас не до званых обедов.

Мелида с торжеством вскинула подбородок. Словно стараясь всеми силами показать презрение к обеду, устроенному матерью, и любовь к окопам.

— Вам же всегда было наплевать на солдат, — заметила Рэна.

— Это было в прошлом. Я изменился.

— Да уж, я вижу… Из принца в матросы. И по-прежнему обращаетесь с женой, как с нищей оборванкой с улицы. Уж я-то вижу!

Это было уже слишком.

Артем резко бросил салфетку на стол и вскочил на ноги.

— Может вы и развлекаетесь на балах, но мы здесь занимаемся войной! Мы оба. Я и моя жена. Нам не до светских церемоний. Спасибо за обед, но вынужден…это… откланяться! Если вы не против, я займусь и дальше военными делами.

С этими словами он вышел, хлопнув дверью и успев услышать ядовитое: “ну и манеры, то же мне генерал!”

Но, едва он скрылся, Рэна вдруг подсела ближе к дочери и зашептала ей, словно веселая подружка:

— Господи, милая, я не знаю, что ты с ним сделала, но твой муж стал настоящей находкой!

— Что? Ты же только что ругалась на него.

— Конечно! Чтобы не расслаблялся. Я же теща — работа у меня такая. Не будь он твоим мужем, я бы уже за ним приударила. Мало того, что красавчик, так теперь еще и ведет себя как взрослый мужчина… А теперь колись, что с тобой не так?

Мелида густо покраснела.

— В смысле? Ты же знаешь, у нас брак по расчету. Если ты опять про внуков, то…

— Да нет же, глупая! — нетерпеливо перебила Рэна, — Я про твои магические силы.

Девушка закусила губу и отвела взгляд.

— А что с ними? Все в порядке…

— Не ври матери! Твой дом выглядел как после бомбежки. При этом ты сама занялась уборкой, вместе со своей бестолковой горничной. И даже мужа не высушила. Хм, интересно, откуда он такой мокрый появился?.. Не суть! В общем, что-то случилось с твоей магией.

— Нет, тебе показалось. Я просто немного устала, закружилась. А сейчас я, пожалуй, пойду к себе полежу. Миори покажет тебе гостевую комнату.

Мелида поспешила к выходу. Завидуя Артему, которому удалось улизнуть так быстро и легко. Но дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Мелида в ярости обернулась к матери, но та как ни в чем не бывало рассматривала свои длинные ноготки.

— Что случилось, дорогая? Это же самое простое заклинание. Ты легко сможешь его снять и открыть дверь.

Она улыбнулась с видом невинного младенца. Которого хочется придушить в колыбели…

— Я же сказала, что устала, — процедила сквозь зубы дочь.

— Ну все, последний шанс признаться.

Рэна вскинула руку. Из ее ладони вырвался яркий луч, который полетел прямо в сторону Мелиды.

— Хорошо! — выкрикнула та.

Девушка прекрасно знала, что мать не шутит. Рэна недаром считалась одной из самых жестких ведьм, несмотря на свою “мимишную” внешность и манерность.

Луч застыл прямо перед Мелидой и рассыпался дождем маленьких, сияющих звездочек. Они осели на пол и растаяли, словно снег.

— Ладно, ты права, — вздохнула Мелида, — Я отдала почти все свои силы.

— Что ты сделала? — Рэна даже вскочила на ноги, — И кому же ты их отдала, дуреха?

— Некромантам.

— Некромантам, — глухо повторила Рэна, медленно опускаясь обратно на стул.

— Чтобы воскресить Кеншина. У меня не было другого выхода.

— Значит, ты во второй раз предала свой магический род. Что же ты наделала…

— Выполняла свой долг. Я спасала не только жизнь Кеншина, но и жизни многих других.

— А я-то думала, слухи про его смерть — выдумка. Ты же понимаешь, что ты отрезала последние пути назад? Все колдуны тебя проклянут.