— Попробуй это, Кир из Небесных Людей. Это укса, — сказала Дана, указывая на копчёную рыбу. — Вот таких рыбин мы дадим вам в обмен на вашу пищу.

Я откусил кусочек, и во рту разлился необычный, солоноватый привкус. Это было настоящее наслаждение. Ами тоже не удержалась и попробовала.

— Вкусно, — признала она, кивнув.

Обед проходил в лёгкой и непринуждённой атмосфере, девушки наперебой делились своими историями, и я с удивлением узнал, что речные народы имеют богатую культуру, полную мифов и легенд о своих предках и о том, как они пришли к жизни на воде. Ближе к вечеру, я призвал из Руны цветочный бренди и угостил всех душистым напитком.

Внутри хижины послышались восторженные возгласы, когда я достал из Руны бутылку цветочного бренди. Напиток, переливающийся мягким золотым светом, источал сладкий аромат луговых трав и цветов. Речные девушки с любопытством смотрели на бутылку, их глаза блестели в отблесках костра.

— Это подарок из далёких краёв, — улыбнулся я, разливая бренди по глиняным чашам. — Попробуйте.

Дана первой приняла чашу, осторожно поднесла её к губам и сделала небольшой глоток. Глаза речной девы расширились от удивления и на лице заиграла радостная улыбка.

— Какой необычный вкус! — воскликнула она, обращаясь к сёстрам на своём языке.

Остальные девушки, приободрённые такой реакцией, тоже потянулись за чашами. Вскоре по хижине разнёсся смех, звонкий и искренний. Пламя костра разгоралось ярче, отбрасывая тёплые отблески на стены и лица присутствующих. Атмосфера становилась всё более весёлой и беззаботной.

Кто-то начал петь, мелодия была незнакомой, но завораживающей и ритмичной. Одна из речных жительниц вооружилась небольшим, громким барабаном, другая взяла струнный инструмент вроде гуслей. Девушки поднялись и, взявшись за руки, закружились в танце вокруг костра. Их движения были плавными и грациозными, как у диких животных. Длинные волосы струились по обнажённым спинам, отражая отблески огня. Лёгкие набедренные повязки, и так похожие на пояс стыдливости, развевались в такт музыке, открывая взгляду стройные ноги, изящные фигуры, и не слишком скрывали то, что одежда обычно должна скрывать.

Я остался сидеть у огня, наблюдая за этим завораживающим зрелищем. Сердце забилось чаще, в груди разлилось тепло. Неожиданно для себя я ощутил волну возбуждения. Речные девушки были по-настоящему красивы. Вокруг меня было изобильно тел половозрелых особей женского пола, пышущих здоровьем, сильных и в то же время женственных. Привлекали ли они моё внимание? О да, взгляд не отвести. Полные высокие груди, крутые бёдра, узкие талии — всё это создавало образ первозданной красоты, дикой и притягательной.

Поймав себя на том, что уже не стесняясь пялюсь на прелести, я почувствовал лёгкое смущение. В мыслях промелькнул образ Светланы. Моя жена, моя опора и надёжный тыл, сейчас где-то далеко, возможно, в опасности. Как я могу позволять себе такие мысли? Я сжал руки в кулаки, пытаясь прогнать наваждение. Но вокруг продолжали кружиться танцующие фигуры, смех и песни заполняли пространство, унося меня всё дальше от реальности.

В какой-то момент Ами, подошла и тихо присела рядом.

— Кир, мы отдыхаем, а о тауро не позаботились, — её голос прозвучал серьёзно, выбивая меня из объятий транса. — Бур уже хижину жуёт. К утру наши гостеприимные хозяйки могут остаться без крыши над головой. Пойдём расседлаем их и корма зададим.

— Конечно, — я поднялся и последовал за ней наружу. — Мы ненадолго!

Ночь окутала хуторок мягкой темнотой, лишь загадочными огоньками мерцали в вышине неизвестные и далёкие Круги Жизни. Свежий воздух с реки немного проветрил и отрезвил мысли. Привычная работа с тауро успокаивала.

— Что-то не так? — спросил я, заметив сосредоточенность Ам’Нир’Юн.

Она оглядывалась, словно вокруг нас были глаза и уши, её глаза были насторожены.

— Всё это кажется мне подозрительным, — призналась она. — Я чувствую себя странно, как будто на меня что-то давит.

Я усмехнулся, постаравшись скрыть раздражение за показным весельем.

— Мы просто отдыхаем, Ами. Расслабься. Мы давно не были в таком спокойном месте. Выпиваем, наслаждаемся вечером. Завтра продолжим путь.

Она покачала головой.

— Нет, дело не в этом. Я не пью, но всё равно ощущаю какую-то дымку в голове. И эти девушки… Они слишком уж приветливы для отшельниц, которых жизнь не баловала.

Я вздохнул, мысленно отмахиваясь от её слов. Это было больше всего похоже на обычную женскую ревность. Мы столько времени провели вдвоём, и вдруг появились другие, да ещё почти голые конкурентки в таком количестве… Сколько времени прошло, а женщины, кажется не поменялись совсем.

— Ты ещё на войне, Ами. Расслабься, слишком уж ты напряжена. Здесь нет врагов, — сказал я мягко. — Давай вернёмся, нормально же общались.

Ами ещё некоторое время смотрела на меня, затем кивнула.

— Ну хорошо, только давай будем начеку, Кир. Что-то мне не даёт покоя.

Я знал, что не даёт ей покоя, но озвучивать вслух это, конечно, не стал.

Мы вернулись в тростниковую хижину с жарко пылавшим костром. Внутри звучала простая, но ритмичная музыка и звучали песни. Праздник продолжался с ещё большим размахом. Девушки пели громче, танцы становились всё откровенней и горячей. Я налил себе ещё, пытаясь расслабиться. Однако заметил, что в моей пиале уже не бренди, а, что-то вроде настойки из глиняного кувшина, голова начала кружиться чуть сильней, чем должно было быть от выпитого. Виски пульсировали, звук вокруг долетал словно приглушённо.